Талисман раздора: конкурс Минкульта к «Алтаргане-2026» закончился скандалом

Талисман «Алтарганы-2026» мог создать образ национального праздника, но неожиданно обернулся для Минкульта Бурятии очередным репутационным скандалом. Победитель творческого конкурса был заподозрен в использовании искусственного интеллекта, а сам отбор работ вызвал у публики недоверие. Кто и по каким правилам выбирал символ фестиваля, почему всё прошло за закрытыми дверьми и где в этой истории место общественному мнению?

В конце 2025 года Республиканским центром народного творчества при поддержке Минкульта Бурятии был объявлен конкурс на талисман предстоящего национального фестиваля «Алтарганы-2026». Участвовать могли все желающие старше 14 лет: художники, студенты, любители. Ограничений по региону не было. В итоге, по официальным данным, было подано 216 работ из Бурятии, Иркутской области и даже из Монголии. Приём заявок завершился 15 января 2026 года, но итоги подвели уже в конце месяца.

Условия конкурса были сформулированы достаточно абстрактно. Центральным образом должен был стать конь – морин-эрдэни, сакральный символ и знак года по лунному календарю. От участников требовали оригинальную работу, созданную специально для конкурса. Необходимо было предоставить до пяти изображений талисмана в разных ракурсах и возможность адаптации образа под сувенирную продукцию, а также анимацию и ростовой костюм.

Спойлер: судя по опубликованным работам на сайте самого министерства, ближе всех к полному соответствию требованиям подошла только участница Анастасия Теслева, занявшая третье место. Возможно, несоблюдение критериев и стало главной причиной дальнейшего бардака в подведении итогов конкурса.

Победителем жюри признало работу Анастасии Бамбалаевой из Заиграевского района – коня по имени Аргатай, «дружелюбного, живого и многогранного героя», как его описало ведомство. Девушке достался главный приз – 50 тысяч рублей. Почти сразу после публикации итогов пользователи обратили внимание на визуальные особенности изображения и предположили, что рисунок мог быть сгенерирован нейросетью. Проверки через открытые сервисы показали высокую вероятность использования ИИ – 96 %. Не допустимо, скажете вы. Однако туз оказался в кармане министерства.

В публично доступных анонсах и публикациях относительно конкурса не содержалось прямого запрета на использование искусственного интеллекта. Определение «уникальная авторская работа» не было конкретизировано, а это, хоть и ущемляет интересы настоящих художников, не лишает победительницу права на применение современных технологий.

Таким образом, конкурс перешёл из художественной плоскости в управленческую. Министерство культуры не дало никаких разъяснений: ни по поводу допустимости ИИ, ни по поводу конкретной работы, ни по поводу процедуры отбора. Молчание ведомства лишь усилило общественное недовольство, к которому успели подключиться участники, не получившие призовые места. Вопросы у жителей начали множиться и выходить далеко за рамки одного рисунка.

Выяснилось, что конкурс проходил практически полностью в закрытом режиме. Все 216 работ так и не были опубликованы, народное или консультативное голосование не проводилось и даже не заявлялось. Даже состав жюри официально не раскрывался: в сообщениях СМИ фигурирует лишь обобщённая формулировка, что это были «художники и деятели культуры». Критерии оценки также остались декларативными. Где характер героя, история образа и возможность использования?

Для национального фестиваля, претендующего на роль культурного маркера Бурятии и точки притяжения бурят из разных регионов и стран, такая закрытость выглядит, мягко говоря, странно. В комментариях под официальными постами люди справедливо спрашивают, почему невозможно увидеть все конкурсные работы, почему участники, потратившие часы и дни ручного труда, оказались за бортом, а символ праздника выбирался без какого-либо участия общества.

«Чего там по честности отбора? Честно, не знаю даже. Но позабавило, как мой конь, на которого суммарно было затрачено более семи часов ручной работы не занял ничего. А ведь и в правду, чего это нигде нельзя взглянуть на все работы конкурсантов? Может, я чего-то не понимаю, люди?», – пишет один из участников конкурса.

Дополнительное раздражение вызвал и образ победившего талисмана. Жители указывали на спорные этнографические детали, например, на элементы одежды, которые ассоциируются скорее с халха-монгольской традицией, чем с бурятской. А в контексте фестиваля «Алтаргана» такие вещи не могут быть мелочами. Всё же идентичность и культурное соответствие должны быть на первом месте.

Претензии, конечно, адресованы не конкретно авторам работ и не победителю. Художники действовали в рамках предложенных правил, какими бы размытыми они ни были. Основной вопрос – именно к организаторам.

Будем честны, эта история с талисманом для Бурятии не нова. Бардак в творческих конкурсах, распределении субсидий, театральных постановках и культурных проектах возникает не впервые. Причина чаще всего кроется именно в непрозрачной процедуре и слабой коммуникации с населением. Министерство культуры Соёлмы Дагаевой в очередной раз не сумело выстроить понятные всем правила, превратив творческий конкурс в повод для очередного скандала. Сам фестиваль, как ни крути, теперь будет проходить уже с неприятным послевкусием.