Мункуева в законе: глубокое пике Театра Бестужева

Как станешь представлять к крестишку ли, к местечку,
Ну как не порадеть родному человечку!..
Александр Грибоедов. «Горе от ума»

В культурной сфере Республики Бурятия под неусыпным контролем министра Культурмы Соёлмы Дагаевой продолжают процветать кумовство и дилетантизм с проявившимся в последнее время националистическим оттенком.

Очередное тому подтверждение – недавнее назначение Любови Мункуевой директором Государственного русского драматического театра имени Н. Бестужева с избавлением от приставки «и. о.», с которой бывшая главбух успела сродниться.

В подавляющем большинстве русских театров в столицах национальных республик России руководство – русской национальности. Исключения – Грозный, где русских в руководстве чего бы то ни было нет по определению, и вот теперь Улан‑Удэ. При этом процент русских в Чечне стремительно приближается к 1 %, там вообще непонятно для кого существует Русский театр, который имени Лермонтова. В Улан‑Удэ же, по данным на 2024 год, русское население составляет 54 %, то есть больше половины жителей. Неужели среди этой «больше половины» не нашлось кандидатуры на должность директора Русского театра? А в остальной стране?

Почему в Казани Театр Качалова возглавляет Александр Славутский? А Театр Вахтангова во Владикавказе – Владимир Уваров? А Русдраму в Чебоксарах – Дмитрий Капустин? А Театр Пушкина в Якутске – Александр Лобанов?.. Да потому, что это русские театры. А чтобы плодотворно руководить русским театром с русским репертуаром и русскими актёрами, нужно, чтобы русские традиции, литература, драматургия, музыка, религия, наконец, – были твоим культурным кодом.

Любовь Мункуева окончила Восточно-Сибирский государственный технологический университет с квалификацией экономист-менеджер и о службе в театре никогда не думала. Пока министр культуры Соёлма Дагаева не пристроила пусть некомпетентного, но «родного человечка», которого с радостью «слили» в Минкульт из Министерства финансов, замом по финансам (читай: главным бухгалтером) к директору Театра имени Бестужева Наталье Светозаровой. Так Любовь Викторовна чуть ли не впервые в жизни переступила порог театра.

Ставить главбухов исполняющими обязанности директора в случае внезапного увольнения последнего – практика распространённая. Но мало в каких театрах главбух впоследствии полноправно занимает директорское кресло, а не возвращается к своим прямым обязанностям. Тем, кто хоть немного близок к культуре, известно, что Мункуева – крайне далёкий от театра и понимания его специфики человек, даже если забыть про упомянутый русский культурный код.

Почему же не был объявлен конкурс на замещение должности директора? Почему Мункуева не представила на суд учредителя стратегию развития театра и существует ли эта стратегия вообще? Почему на то, чтобы убедиться в профпригодности Мункуевой, Дагаевой понадобилось целых два года?

Да потому что профпригодность ни при чём. Как и соблюдение элементарных процедур назначения руководителя. Главное – это «точки соприкосновения» с худруком Дьяченко и лояльность к министру Дагаевой.

После ухода с должности директора ГРДТ имени Бестужева Натальи Светозаровой и назначения и. о. её зама по финансам Любови Мункуевой председатель Экспертного совета при правлении Союза театральных деятелей Республики Бурятия Елена Гильмулина заявила:

«Театру нужен человек с профессиональным и жизненным опытом, понимающий организацию театрального дела и знающий Государственный русский драматический театр изнутри. Найти такого человека в культурном пространстве республики – задача сложная, но выполнимая».

То есть СТД сразу давал понять, что Мункуеву можно рассматривать исключительно как временный вариант.

Но прошло два года, и Соёлма Дагаева снятием с Мункуевой статуса «и. о.» официально расписалась в том, что с поставленной задачей не справилась. Отныне на посту директора театра – не просто слабый финансист и менеджер, но и непрофессиональный, не понимающий организацию театрального дела и так и не узнавший ГРДТ изнутри человек, под ручку с Вячеславом Дьяченко ведущий русское театральное искусство Улан‑Удэ к краю пропасти.

Последние два года некогда ведущий театр не только Бурятии, но и всей России стремительно деградирует, теряя во вкусе, качестве, масштабности, креативе и, как следствие, в зрительском интересе. Многие поклонники русской драматургии забыли дорогу в любимый театр, потому что смотреть там нечего, а уровень новых постановок лишь посыпает изрядным количеством соли незаживающие раны.

Новоявленный директор радостно рапортует о выпуске новых спектаклей, о массовом омоложении труппы и привлечении студентов, о грантах и гастролях в Монголию и ремонте фасада... А то, что в театр не ходит зритель, – кого это волнует? Да и перечисленные «достижения» – вовсе не заслуга и. о. директора. Та же молодёжь в невиданном количестве пополняет труппу в основном из‑за кадровых потерь, да потому, что ею проще управлять, поскольку она не застала прежнего руководства и не может сравнить, а в случае провалов можно списывать на её неопытность огрехи в постановках.

Но публику не обманешь. Последние два сезона зрительный зал Бестужевского театра не заполняется и наполовину даже на премьерные постановки. Как тут не вспомнить великого Михаила Жванецкого:

Смешно подходить к театру с точки зрения зрителя. На спектакли не ходят – от скуки челюсть выскакивает. А то, что режиссёр непрерывно ищет и ставит, ставит и ищет? Театр первым отрапортовал о подготовке к зиме, ни одного актера, не занятого в спектаклях. При чём тут пустой зал?..

Для Соёлмы Дагаевой и Любови Мункуевой пустой зал – ни при чём. Как и то, что Театр Бестужева находится в глубоком творческом пике. При чём для них – отсутствие скандалов, лояльность друг к другу и сохранение под собой тёплых кресел. Пусть и в ущерб не только искусству, но и национальному вопросу.