Инсайд. О колдовстве и обществе на примере Монголии
Когда-то в прошлой жизни я написала статью про монгольских колдунов хараалчи. Этих милых людей страшно боятся в Монголии. Они не просто проклинают любого человека — они наказывают в основном за кражу скота (это большое преступление среди кочевников). У них раздвоенный черный язык, на первый раз они проклинают и у вора начинается трясучка и паралич конечностей. Если он не вернет украденное, хараалчи делает проклятие еще раз и он умирает. Самое главное в этих милых людях — то, что их не существует.
То есть нет людей, которые заявляли бы, что они харалчи (шаманы — да, гадатели — да, харалчи — нет). Это некоторая воображаемая сила, которая — в силу большого страха перед возмездием — выступает в виде внесудебного карающего института. Украсть скот побоятся просто потому, что страшно. Все верят в то, что владельцы скота могут проклять вора (и его семью). Вера в хараалчи лучше револьвера шерифа регулирует отношения в степи. Если интересно, статью можно прочитать вот тут, а также в сборнике «Пространство колдовства» в следующем посте, а все, кто еще не читал книгу «колдуны и жертвы» Ольги Христофоровой про современную Россию, должны просто немедленно это сделать).
Удивительно, но мое наблюдение нашло неожиданное подтверждение. Добрые люди из N+1 навели меня на статью экономиста Бориса Гершмана, посвященную вопросу, с чем вообще коррелирует распространение колдовства в мире. Статья очень клевая (хотя продираться через нее нелегко, хорошо что для слабых духом выйдет обзор на N+1 и даже интервью с автором — следите там за анонсами).
Так вот, Борис сделал базу — на основе соцопросов о колдовстве по всему миру. Главный вопрос в опросе, на который он опирался — верите ли вы, что акт колдовства может привести к плохим последствиям для вас и ваших близких. Далее в ход пошли разные экономические и социально-демографические переменные. И в этом и заключается исследование — понять, с чем связано распространение в мире современного колдовства.
Уровень образования, например, не главная и не основная зависимость.
Главное — это то, что вера в колдовство создает плотную сеть интерпретации правильного и неправильного поведения — ты боишься поступить неправильно, потому что тебя проклянут. Соответственно, когда обычные социальные институты (суд, администрация и т.д.) начинают плохо работать, колдовство становится той силой, которое регулирует отношения (ты не пойдешь воровать корову, потому что либо ты боишься полиции, либо колдуна, который проклянет).
Таким образом, колдовство будет больше присутствовать в государствах, которые являются failure state (где не работают законы, суд, есть взятки, пытки, войны, наёмники).
Также — и это меня особенно восхитило — вера в колдовство более характерна для культуры пессимистов-конформистов. Да,да, тех самых, которые любят говорить «ну, вы же все понимаете!» — то есть не идут против системы, а оправдывают собственное бездействие (конформизм) тем, что собеседник должен вспомнить негласные правила сообщества и согласиться с ними.
