Оставленные. Как в Бурятии перестал работать институт защиты прав

Ноябрь — черный месяц для Бурятии. На фоне антирекордов по заболеваемости и смертности от коронавируса бунтует бизнес, недовольный локдауном, а в районах снова бесчинствуют силовики. Но попавшие в беду люди вынуждены справляться сами — люди, призванные защищать их интересы, куда-то запропастились.

Еще в октябре суд отправил в тюрьму жителя поселка Монды Тункинского района Александра Дабаева. Парень получил 8,5 года по обвинению в изнасиловании 6-летней девочки, но преступления он не совершал — это уже подтвердила и экспертиза, и родители «потерпевшей», признавшиеся в оговоре парня. Хуже того, приговора ожидает младший брат Александра, Станислав Дабаев. Несмотря на доказательства, судебная машина сдавать назад не намерена — процессы по делу парня вовсю идут.

На этом фоне неожиданно безмолвствует уполномоченный по правам ребенка в Бурятии Наталья Ганькина. Она заняла эту должность в июле 2020 года после скандальной отставки неэффективной и бездействующей Татьяны Вежевич, однако с самого старта карьеры повторяет ошибки предшественницы.

Что говорит республиканский закон о полномочиях и обязанностях детского омбудсмена в Бурятии (от 29 апреля 2019 года N 449-VI)? Читаем:

Статья 2.4: «Деятельность Уполномоченного дополняет существующие средства защиты прав и законных интересов детей, не отменяет полномочий государственных органов, обеспечивающих защиту и восстановление нарушенных прав и законных интересов детей, и не влечет за собой пересмотра таких полномочий».

Статья 3: «Основными задачами Уполномоченного являются:

1) обеспечение защиты прав и законных интересов детей, являющихся гражданами Российской Федерации, на территории Республики Бурятия, детей, являющихся иностранными гражданами или лицами без гражданства, на территории Республики Бурятия в соответствии с законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации;

2) предупреждение нарушения прав и законных интересов детей, содействие восстановлению нарушенных прав и законных интересов детей».

Теперь заглянем в федеральное законодательство (ст. 1 Федерального закона от 24.07.1998 № 124-ФЗ «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации») и узнаем, кто в России считается детьми, и, соответственно, находится в зоне ответственности омбудсмена Ганькиной:

«Ребенок — лицо до достижения им возраста 18 лет (совершеннолетия)».

На выходе получаем фактический саботаж Натальей Викторовной своих полномочий, так как оба подростка на момент их задержания были несовершеннолетними, а младший из них, Вячеслав Дабаев, таковым остается и на момент суда над ним и написания этого материала. Ганькина дело проигнорировала полностью. Вместо нее им занимается уполномоченная по правам человека в Бурятии Юлия Жамбалова, но и она вмешалась в дело лишь после приговора Александра Дабаеву и когда невиновность парней была очевидна всему их поселку и чуть не привела к всплеску протестов в Тункинском районе.

Напоследок снова обратимся к республиканскому закону о детском омбудсмене.

Статья 11.1: Основаниями досрочного освобождения от должности Уполномоченного являются:

3) неисполнение или ненадлежащее исполнение своих полномочий;

Переносимся в Улан-Удэ. 16 ноября здесь ввели жесткие коронавирусные ограничения и закрыли весь общепит, все непродовольственные магазины, не относящиеся к категории первой необходимости, все салоны красоты, все торговые центры, все крупные сети... все, да не все — федеральные гиганты, попадающие под действие мер государственной поддержки как «системообразующие», продолжают работать. А вот их бурятские коллеги, до которых нет дела Москве, вынуждены закрыть бизнес и остаться не у дел, теряя прибыль и пропуская вперед и без того мощных сетевых конкурентов.

Получается так, что в бурятском локдауне нет никакого смысла, так как половина всего бизнеса все равно открыта, а торговые центры, где есть точки федеральных сетей, полны людей. Но вдобавок местный бизнес стремительно умирает — не успев рассчитаться по долгам за весенний простой, республиканские предприниматели снова оказались брошены на произвол судьбы.

Нет ничего удивительного в том, что они возмутились и хлынули на улицы — в Улан-Удэ уже прошло несколько крупных несанкционированных митингов, которые власти и полиция испугались разгонять. Вместо этого протест решили спустить на тормозах и, что называется, «забюрократить». И ключевую роль в этом процессе играет Чингис Матхеев, уполномоченный по правам предпринимателей в Бурятии.

Получается у него это отлично: вместо ходатайства за бизнесменов в правительство республики или на федеральный уровень он инициировал создание «инициативной группы» из числа предпринимателей, чиновников и депутатов Народного Хурала. Первая встреча прошла 21 ноября и закончилась, по большому счету, ничем — народные избранники приняли решение обратиться к правительству страны с просьбой... закрыть федеральные сети в Бурятии. То есть мало того, что это формальная отписка, которая будет подана не ранее 26 ноября (день сессии Хурала), так она еще и не касается защиты интересов республиканского бизнеса напрямую, а сводится к принципу «ни себе, ни людям».

Однако сетевикам-федералам переживать не стоит. Пока депутатская бумажка будет ходить по ведомствам, локдаун закончится — уже в декабре Бурятия вернется к обычной жизни. Работать можно будет всем, но местному бизнесу никто не вернет упущенных денег. Да и коронавирус, мягко говоря, как ставил антирекорды в республике, так и продолжит — и едва ли две недели локдауна хоть как-то помогут его остановить. Получается, бурятских коммерсантов принесли в жертву ничему. Чингис Матхеев лишь помог осуществить этот процесс, бессмысленный, беспощадный и убийственный для республиканской экономики. Завершающим аккордом его «работы» с предпринимателями стал запрет властей на проведение ими митинга в свою защиту.

Таким образом, уполномоченные в Бурятии окончательно превратились в лучшем случае в статистов, не исполняющих свои прямые обязанности, в худшем — в саттелитов для тех, от кого они должны защищать вверенную им группу людей. Прямо сейчас в ресипублике разгораются протесты рабочих ТГК-14, и там борьбу против корпорации за зарплаты ее сотрудников ведут лишь профсоюзы, которых боссы компании уже объявили в «подрыве». Все это снова происходит под молчание той части республиканской власти, что отвечает за права граждан.

Читайте также:

Бизнес игнорирует локдаун в Бурятии: бизнесмены отказались закрываться из-за риска банкротства

Что позволено Юпитеру: сыновья депутата в Бурятии закатили вечеринку в разгар пандемии, но, похоже, уйдут от ответа

.