5 апреля — Вербное воскресенье

Вербным называют последнее воскресенье перед Пасхой. Другие его названия — Неделя ваий, Пальмовое воскресенье, Неделя Цветоносная, Вербница. Цветница. Этот праздник следует за Лазаревой субботой («малой Пасхой», посвящённой воскрешению Лазаря из Вифании) и предваряет Страстную седмицу — последнюю неделю Великого поста.

В Вербное воскресенье верующие вспоминают Вход Господень в Иерусалим — одно из главных событий жизни Иисуса Христа, описанное во всех четырёх Евангелиях. Согласно библейской истории, Иисус после воскрешения Лазаря направился в Иерусалим, чтобы отпраздновать там Пасху. На подходе к городу он увидел привязанного к дереву молодого осла (в евангелии от Матфея — ослёнка и ослицу) и попросил своих учеников привести животное к нему. В город Спаситель въехал верхом на осле, исполнив таким образом пророчество Захарии: «Ликуй от радости, дщерь Сиона, торжествуй, дщерь Иерусалима: се Царь твой грядет к тебе, праведный и спасающий, кроткий, сидящий на ослице и на молодом осле, сыне подъяремной» (Зах. 9:9). Богословы трактуют этот эпизод как символ мира: Спаситель въехал в город не на коне, как царь-завоеватель, а на смиренном осле, демонстрируя, что Его царство — это царство служения и духовного спасения, а не земной власти и насилия.

Народ, уже узнавший о воскрешении Лазаря, радостно встречал Иисуса, размахивая вайями (пальмовыми ветвями) и радостно крича: «Осанна Сыну Давидову! Благословен Грядущий во имя Господне!». В память об этом событии во всех христианских храмах принято освящать ветви деревьев. У древних евреев пальма была символом торжества, её листьями приветствовали знатных лиц; но христианство распространилось и в те места, где о пальмах даже не слышали, поэтому вайи заменяли другими растениями. В странах с жарким климатом начали использовать оливу или лавр, а в более холодных районах — те растения, которые ассоциировались с приходом весны и возрождением мира.

Освящённая верба

Для европейских народов главным «пасхальным» растением стала верба – первое дерево, зацветающее весной. Под вербой понимаются разные виды ивы, а характерным её признаком считаются пушистые цветы-серёжки, напоминающие зайчат или котят. Цветущими побегами вербы украшают дома к Пасхе и католики, и православные, и лютеране. Ветки нарезают обычно в Лазареву субботу или в Вербное воскресенье, освящают их в храмах, а после ставят эти букеты в домах и хранят до Пасхи; те же, кто чтит старинные традиции, сохраняют вербу в течение всего года, до следующего Вербного воскресенья.

У православных славян в старину освящали иногда целые деревья: парни и мужики привозили в церковь срубленную вербу, с которой после праздничной службы срезали ветки и раздавали прихожанам. Интересно, что при этом в народе с вербой связывали примерно такие же представления, как с крещенской водой: эти атрибуты праздника, по народному убеждению, «освящались свыше» и наделялись чудодейственной силой, даже если не побывали в церкви. Если освятить веточки не представлялось возможным (например, в России после упразднения церкви советской властью), то их просто выкладывали на ночь на крышу, под звёзды; или ставили ненадолго в воду под образа, чтобы «зайчики распушились».

Освященная верба чрезвычайно почиталась в народе. Она становилась как бы вместилищем некой благодатной силы (роста, здоровья, крепкости, самой жизни), которую старались передать людям, животным и полям. Например, повсюду был распространён обычай хлестать друг друга вербой для здоровья, защиты от сглаза и порчи, а также для привлечения удачи. Чаще всего так делали утром в Вербное воскресенье, после праздничной службы. Тех, кто проспал заутреню, хлестали сильнее, а иногда вдобавок обливали виноватого водой или кидали в лужу. Родители, вернувшись из церкви домой, непременно ударяли всех ребятишек прутиками вербы, приговаривая: «Не я бью, верба бьет», «Верба хлест, бей до слёз, будь здоров!», «Не я бью, верба бье, за Тыждень — Великдень [Пасху], не умирай, Паски дожидай, красно яичко — Пасха недалечко!» и т. д.

Хлестание вербой в праздник было частью молодёжных игр: парни и девушки ударяли друг друга, «чтобы быть проворными и бойкими». Кое-где таким образом «благословляли» молодоженов: парни и девушки вечером в Лазареву субботу обходили те дома, где жили новобрачные, и кричали у ворот: «Отопри, отопри, молодая, вербешкою бить, здоровьем больше прежнего наделить!»; когда их впускали, они слегка ударяли молодых вербой и песнями желали новым семьям всяческих благ.

Люди взрослые, которые уже обзавелись хозяйством, непременно приносили освященную вербу в хлев, легонько хлестали там коров и других домашних животных (чтобы не болели, давали больше молока, чтобы на них не навели порчу), давали им съесть вербные «шишечки», а потом затыкали веточки вербы за притолоку или в крышу хлева в качестве оберега. Когда приходила пора первый раз выпускать коров и лошадей на подножный корм, хозяйки погоняли их прутиком освященной вербы, чтобы животные были здоровы и всегда возвращались домой.

Освящённая верба считалась хорошим лекарственным средством и оберегом от всякого зла. В Вербное воскресенье принято было съедать по девять распустившихся «зайчиков» вербы (их называли «вербной кашей») для профилактики и лечения лихорадок, от зубной боли и порчи. В костромских селах шишечки вербы запекали в хлебцы и скармливали их коровам, а для людей делали «барашки» – ржаные колобки в форме вербных почек. В некоторых губерниях, когда готовили пасхальный кулич, на тесто (чтобы лучше подходило) «крестом» клали веточки вербы, а иногда и втыкали ветку в кулич и так запекали; либо украшали готовый кулич вербой к Пасхе.

Освящённую вербу хранили весь год (обычно в красном углу, рядом с образами), потому что считалось, что она бережет дом от всякого зла: прогоняет нечистую силу, болезни, порчу, отводит несчастья, тушит пожары. В сильную грозу, опасаясь удара молнии, ставили вербу на окна, «крестили» веточками грозовые и градовые тучи («отгоняя» их от полей и огородов), жгли вербу в печи (чтобы в дом не проникли злые духи). Ветки вербы втыкали в поля и огороды, чтобы уберечь посевы от града и вредителей. С освященной вербой выходили на первую пахоту, клали её в семена ради хорошего урожая. Отвары или порошок из «зайчиков» применяли для лечения больного горла, желудка, при простудах, ушибах, ранах, опухолях; детей купали в отваре вербы «на здравие тела», а больных животных окуривали вербой от порчи.

Ту вербу, что хранилась дома весь год, перед следующим Вербным воскресеньем сжигали или пускали по воде.

Празднование «Вербницы» в больших городах

В старину самой зрелищной церемонией в Вербное воскресенье было «шествие на осляти» — крёстный ход, изображавший Вход Господень в Иерусалим. На Русь этот обычай пришел в XVI веке из Константинополя (где подобные шествия были популярны уже в IX веке). Считалось, что «шествие на осляти» очищает от грехов и бережёт город и его жителей от разных несчастий.

В столице роль Иисуса исполнял лично митрополит, а его «осла» вёл под уздцы сам государь. В прочих городах на «осле» ехал епископ или архимандрит крупнейшего монастыря, а вёл его воевода. «Ослом» обычно служила небольшая лошадка: её загодя несколько раз водили по заданному маршруту, чтобы она привыкла, а в день торжества покрывали попоной с «ослиными» ушами.

В Москве «шествие на осляти» начиналось от Успенского собора Московского Кремля и через Спасские ворота выходило на Красную площадь. В нём участвовало множество людей и практически всё местное духовенство. Пышное шествие доходило до Лобного места, патриарх и царь с небольшой группой приближенных шли в церковь Входа Господня в Иерусалим, где совершали богослужение и надевали парадные одежды. После выхода из собора патриарх поднимался на Лобное место и вручал государю ветки вербы, обёрнутые в бархат. Подводили «осла», патриарх с Евангелием и крестом в руках садился верхом, государь брал в руки повод, и шествие отправлялось к Успенскому собору. С крёстным ходом везли на санях вербное дерево, богато украшенное блёстками и фруктами. У собора, под звон колоколов, шествие завершалось, патриарх заканчивал литургию и благословлял вербу.

Простой народ очень любил «шествие на осляти», так как считалось, что архиерей, совершая крёстный ход, благословляет всё на своём пути. Царям же не слишком нравилось «прислуживать» патриархам, и со временем они стали посылать вместо себя бояр, а при Петре I «вербные» крёстные ходы и вовсе прекратились.

Главным развлечением в Лазареву субботу и Вербное воскресенье долгие годы оставались знаменитые вербные торги. Это были масштабные базары, где сотнями продавали букеты вербы, украшенные ленточками, живыми или бумажными цветами, фигурками «вербных херувимчиков» (попроще — из бумаги, а для богатых — из фарфора или папье-маше), яйцами и т.д.

Продавали на вербных базарах и кучу других вещей: сладости, выпечку, иконы, пасхальные яйца и вообще продукты для пасхальных праздников, а также разнообразные игрушки. Разные авторы конца XIX – начала XX века ярко описывали, как на вербных торгах в Москве и Петербурге счастливые ребятишки бегали среди толпы с леденцовыми петушками и всякими «вербными чудесами» — шариками, надувными поросятами, хлопушками, пищалками, «тёщиными языками» (свёрнутыми в спираль бумажными трубочками, которые разворачиваются и пищат, когда подуешь в мундштук), «чертями» и «американскими жителями» (маленькими бесенятами в стеклянных трубочках, разновидностью «картезианского водолаза»).

Богатые люди, прогулявшись по ярмарке, непременно отправлялись на «вербные катания» на лошадях по центральным улицам. В Москве на катания собиралось по несколько сотен экипажей, которые ездили от Красной площади до Тверской заставы. Эти выезды называли ещё «вывозом невест», поскольку местное купечество таким образом демонстрировало своих дочерей на выданье.