Хлебников всему голова. 135 лет со дня рождения будетлянина
9 ноября 1885 года родился гениальный поэт и прозаик, новатор русского языка, будетлянин, председатель земного шара, математик, предсказавший Октябрьскую революцию, Велимир (настоящее имя Владимир) Хлебников. То, что он сочинил за свою относительно короткую жизнь до сих пор недопонято, недооценено. Тем не менее, его вклад в нашу литературу колоссален.
Владимир Маяковский писал: «Хлебников – не поэт для потребителей. Его нельзя читать. Хлебников – поэт для производителя». И это, к сожалению, правда. Его находки сначала использовали обэриуты (ОБЭРИУ – объединение реального искусства), затем шестидесятники, позже лианозовцы (творческое объединение поставангардистов), в частности Эдуард Лимонов. Сейчас влияние Хлебникова на своё творчество не скрывает рэпер Хаски. Возвращаясь к формулировке Маяковского, добавим: нетворческие люди действительно редко читают сегодняшнего юбиляра. А зря! Эстетическое удовольствие от выворачивания речи наизнанку, от нарушения всевозможных правил – если не гарантировано, то возможно.
***
Крылышкуя золотописьмом
Тончайших жил,
Кузнечик в кузов пуза уложил
Прибрежных много трав и вер.
«Пинь, пинь, пинь!» – тарарахнул зинзивер.
О, лебедиво!
О, озари!
Что за «ле-бе-диво», как это «крылышкуя» – ужаснётесь вы. Во время чтения Хлебникова необходимо отключить рациональную часть мозга и включить иррациональную. Образы абстрактны. Именно вы наполняете их содержанием.
Будетляне, или футуристы (Хлебников, Давид Бурлюк, Василий Каменский, Алексей Кручёных) придумали язык, слова которого не имеют закреплённого значения – заумь. Хрестоматийный пример зауми – пятистишие Кручёных: «Дыр бул щил / убещур / скум / вы со бу / р л эз». Сам Хлебников прибегал к зауми только как к приёму, разбавляя ей русский язык.
Бобэоби пелись губы,
Вээоми пелись взоры,
Пиээо пелись брови,
Лиэээй – пелся облик.
гзи-гзи-гзэо пелась цепь.
Так на холсте каких-то соответствий
Вне протяжения жило Лицо.
Несколько лет назад на «Аrzamas» (просветительский проект, посвящённый истории культуры) вышла статья «Как читать Хлебникова» , где разобрано и это произведение.
«Это стихотворение – попытка перевода с языка одного искусства (живопись) на язык другого (музыка) посредством третьего (поэзия). Автор как бы стоит перед портретом («холстом») и пытается «петь» реалии, из которых складывается портрет. <…> Хлебников не ожидает от читателя расшифровки остальных соответствий (почему губы поются именно «бобэоби» и т. д.), на это прямо указывает эпитет «каких-то». Важно только, что соответствия живописи с музыкой отыскиваются, а какие они и почему они такие, Хлебникова интересует во вторую очередь, если интересует вообще. Будучи синэстетиком, то есть человеком, для которого буквы и звуки воспринимаются в определенном цвете, он прекрасно понимал, что далеко не все читатели воспринимают визуальные объекты так же, как он».
Кто знает, может быть, Хлебников обретёт «потребителя» в будущем. Пока же нетворческие люди довольствуются творчеством тех, кто вдохновлялся им. Хоть так.
Биография
Поэт появился на свет (случайная рифма) в селе Малые Дербеты Астраханской губернии. Отец – Владимир Алексеевич Хлебников – естественник-орнитолог, мать – Екатерина Николаевна Хлебникова (урождённая Вербицкая), историк по образованию. Виктор был третьим ребёнком в семье. Позже у его родителей родилось ещё двое детей, одна из которых – художница Вера Хлебникова. В 1903 году окончил гимназию в Казани и поступил на физико-математический факультет Казанского университета. За участие в студенческих волнениях был исключён, некоторое время находился под арестом; завершил образование лишь в 1911 году в Петербургском университете.
В 1903 году в составе научных экспедиций побывал в Дагестане и на Урале. Первые сочинения Хлебникова (1905 год) – статьи по орнитологии. Литературные произведения увидели свет в 1908 году. Вскоре о стихах Хлебникова, печатавшегося под псевдонимом Будетлянин («Заклятие смехом», «Зверинец» и др.), заговорили.
Поэт вошёл в авангардистское сообщество «Гилея» и увлёкся реформаторством поэтического языка. В 1916 году придумал утопическое «Общество председателей Земного шара» или «Союз 317». Хлебников намеревался создать общество из 317 членов — лучших людей со всей планеты, которые бы правили идеальным всемирным «Государством времени». Намерения его были выражены в декларации «Труба марсиан», под которой стояло пять подписей, в том числе и уже за два года до этого покончившего с собой поэта Божидара. Одними из первых «председателей Земного шара», помимо самого Хлебникова, были новый друг Хлебникова Дмитрий Петровский и Вячеслав Иванов; затем в число председателей вошли (многие, правда, даже и не зная о том) Давид Бурлюк, Маяковский, Каменский, Асеев, Рюрик Ивнев, Кузмин, Рабиндранат Тагор и другие.
В 1916-1917 годы Хлебников находился в чине рядового в составе запасных полков; антивоенные стихи этого периода вошли в поэму «Война в мышеловке» (1919 год), проникнутую мечтой о всемирном братстве. Поэт приветствовал революционные события 1917 г., но выступал с резкой критикой «красного террора». В 1919 году в занятом белогвардейцами Харькове он уклонялся от призыва в армию, для чего лёг на обследование в психиатрическую лечебницу. Несмотря на голод и дважды перенесённый тиф, не переставал напряжённо работать.
В 1921 году как корреспондент газеты «Красный Иран» Хлебников с частями Красной армии посетил Персию. В конце года поэт переехал в Москву, где умер бы от истощения, если бы не помощь друзей.
В юности, находясь под впечатлением от гибели в 1904 году броненосца «Петропавловск», Хлебников дал клятву найти «основной закон времени», управляющий судьбами людей. Именно открытие такого закона, сделанное в 1920 году, он считал своим главным достижением. Итоги исканий подведены в книге «Доски судьбы» (1922 г.).
Хлебников скончался от малярии в деревне Санталово 28 июня 1922 года. В 1960 году останки были перезахоронены на Новодевичьем кладбище в Москве.
