14 лет тюрьмы за несовершенное преступление. Согласится ли суд?

14 октября 2010 года в первый день судебных прений прокуроры заявили, что «факты совершения преступления на протяжении длительного периода времени нашли свое подтверждение в суде». А 22 октября, завершая свое выступление в прениях, они попросили у суда 14 лет лишения свободы для Михаила Ходорковского и Платона Лебедева. Что же происходило между этими двумя событиями? А происходило много интересного.

Самое главное — у любого непредвзятого наблюдателя создалось впечатление, что, будучи не в силах формально отказаться от предъявленного обвинения, прокуроры фактически предпринимают все усилия для развала дела в суде. Почему мы делаем такие выводы?

Если обвинение отказалось от части якобы похищенных объемов нефти, это означает отказ от обвинений в целом.

У нас — единое место передачи нефти в «Транснефть». У нас – единые контракты на месячные объемы. Обвинение отказывается доказывать противоправность действий обвиняемых в отношении той части нефти, которая не пошла на экспорт. Но экспортная часть никак не выделена ни юридически, ни технологически. Значит, или все похищено, или – ничего.

Обвинение называет трейдерские компании, на 100% принадлежащие ЮКОСу, орудиями похищения. Но они покупали нефть у ЮКОСа, являвшегося ее собственником. Где похищение?

ЮКОС-М, Ю-Мордовия, Ратибор, Эвойл в ОЗ названы орудиями преступления, подконтрольными ОГ. В прениях прокуроры сообщили, что все эти предприятия контролировались ЮКОСом, и привели судебные решения, где ЮКОС обозначен собственником нефти. Теперь суд не может сказать, что нефть у производителей похищена, т.к. у неё есть собственник – ЮКОС.

Обвинение, доказывая, что ЮКОС получал прибыль от торговли нефтью, противоречит своему же тезису о том, что нефть была у ЮКОСа похищена.

Прокуроры в прениях сами признали и выплату ЮКОСом дивидендов в размере 2,6 млрд. долларов, и покупку Сибнефти, и другие расходы из средств ЮКОСа, а это очевидное доказательство получения ЮКОСом доходов от реализации нефти – других источников доходов просто не было.

Обвинение не отрицает фактов получения самими добывающими предприятиями выручки и прибыли от реализации нефти. А это напрочь исключает хищение.

Мало того, представители Роснефти прислали выписки с этой выручкой и прибылью, а суд их приобщил к делу.

Время суда и деньги налогоплательщиков прокуроры тратили, рассуждая о незаконности приобретения ЮКОСа, дочерних добывающих предприятий, и о незаконности руководства ЮКОСом и дочерними добывающими предприятиями.

Наши подзащитные в этом не обвиняются и никогда не обвинялись, не говоря уже о том, что это всё клевета.

Таким образом, государственные обвинители поставили суд в положение, когда у него остался выбор лишь из двух вариантов:

1. Либо пойти на абсолютно демонстративный беспредел, когда неправосудное решение будет вынесено в условиях явного и полного отсутствия доказательств хищения, при открыто поправ закон и десятки судебных решений.

2. Либо полное оправдание подсудимых – единственно законное и справедливое решение.