Как рожала жена британского премьера
Супруга премьер-министра Великобритании Саманта Кэмерон родила четвертого ребенка. Премьер с беременной женой были на каникулах в провинциальном Корнуэлле, когда у Саманты начались схватки — на несколько недель раньше, чем ожидали, в противном случае муж и жена остались бы в Лондоне, где жена Дэвида Кэмерона и должна была рожать. Вместо этого Саманту Кэмерон доставили в местную корнуэлльскую больницу, где она благополучно разрешилась от бремени. Мать и младенец отлично себя чувствуют. Вот и вся история. Где же тут новость?
Для англичан новость в том, что это уже четвертый ребенок премьера, не так давно его старший сын, инвалид детства, скончался, и вся страна сопережевала Дэвиду и Саманте. Теперь Кэмероны обзавелись новым ребенком, и многие англичане по-человечески за них рады.
Для России новость, конечно же, заключается в том, что первую даму страны не стали на вертолете ВВС эвакуировать в столицу, в какую-нибудь закрытую клинику, а доставили, как простую английскую бабу, в простую провинциальную больницу, где местные, а не лондонские врачи сделали ей кесарево сечение. По представлениям нашего общества — это совершенная дикость, ведь название эксклюзивного (и безумно дорогого) роддома имеет такое же статусное значение, как география загородного дома, курорт, на котором катаются на горных лыжах, или марка часов на запястье.
О больнице
Больница Royal Cornwell только по названию королевская. В действительности это лечебное заведение с весьма средненьким послужным списком. В 2003 году здесь в Рождество скончался младенец — в то время как медсестры отправились в китайскую забегаловку за едой. Был жуткий скандал, правительственная комиссия сделала 24 предписания по улучшению работы больницы. Похоже, это пошло на пользу, поскольку уже через пять лет родильное отделение Royal Cornwell было признано седьмым в числе лучших роддомов Британии. Однако в целом качество лечения в больнице по итогам 2009 года было оценено медицинскими властями как «слабое», сообщает газета The Daily Telegraph. Хотя комиссия отметила значительные улучшения, произведенные в последнее время.
В общем, нормальная областная, как у нас бы сказали, больница, единственная на весь Корнуэлл с населением в 400 тыс. человек. Построена в 1968 году. Ежегодно в ее родильном отделении появляются на свет 3.750 новорожденных — плюс-минус.
Как абсолютное большинство британских клиник, это заведение страховой медицины. Английская система здравоохранения, где есть островки и частной медицины, в принципе эгалитарная. Почти все англичане лечатся по страховке, и большинство из них недовольны качеством медобслуживания. Особенно недовольны длительным временем ожидания плановых операций. Несколько лет назад вся страна обсуждала историю британского летчика-асса, героя второй мировой войны, который был вынужден продать боевые награды, чтобы собрать деньги на операцию жене, испытывавшей сильные боли после перелома бедра: в страховой клинике ей могли сделать операцию только через год.
«Не переносишь жары — не работай на кухне»
Английские руководители не так часто обзаводятся детьми при исполнении обязанностей. Первым в новейшие времена пример подал Тони Блэр, жена которого в 2006 году родила сына Лео. Предыдущий подобный случай был отмечен за полтора века до этого.
В России, насколько известно, высшие руководители страны становились в подобных обстоятельствах родителями только в правление династии Романовых. Советские генсеки находились у власти по большей части за гранью репродуктивного возраста, а нынешние настолько заняты устройством блага народного, что на собственную личную жизнь, если судить по официальной информации, а не по слухам, времени совершенно не остается. Мы знаем, какую песню пел наш премьер-министр с группой высланных из Америки провалившихся агентов, но не знаем, что он поет со своими дочерьми, где они живут, где учились, каковы их жизненные планы и обстоятельства. Не многим больше известно о сыне президента.
Мы также ничего или почти ничего не знаем о семьях высших чинов правительства. Если и узнаем, что у министра иностранных дел есть дочь, так это потому, что англичане пишут, что она приехала учиться в Лондон. Из того же источника несколько лет назад стало известно, что у одного из вице-премьеров есть сын — после того, как он был арестован за участие в пьяной драке. В том же Лондоне.
В этом отношении «последний диктатор Европы» Александр Лукашенко может дать своим российским коллегам фору: он настолько рад, что у него в зрелом возрасте появился незаконнорожденный сын, что не расстается с ним ни на парадах, ни на хоккейных матчах, ни на аудиенции у Папы Римского.
Абсолютное большинство современных мировых руководителей не только не стесняется показывать перед камерами своих домочадцев, но это стало совершенно обязательной нормой: налогоплательщик имеет право знать, что за люди занимают высшие в стране посты. А как это узнать, если не знаешь ничего об их семьях?
Спору нет, семья, личная жизнь – ахиллесова пята любого политика. Сколько доставалось Джорджу Бушу-младшему за дочерей, которых полиция отлавливала в барах, куда им по малолетству вход был запрещен. Сколько всего наслушался вице-президент Дик Чейни из-за дочери лесбиянки, агрессивно отстаивавшей свое право на однополую любовь. Как сконфужен был премьер-министр Тони Блэр, когда полицейские доставили в участок его пьяного и заблеванного старшего сына Юана? Сына президента Франции привлекали к ответственности за ДТП, сына премьер-министра Польши — за превышение скорости. Причем сограждане узнавали обо всем этом из сообщений своих, а не иностранных СМИ.
Как говорил американский президент Гарри Трумэн о работе политика, «не переносишь жары — не работай на кухне».
Информация — не PR
Но вернемся в счастливую семью британского премьера Дэвида Кэмерона. Утром в среду телекомпания BBC показывала радостного отца, который признавался, что преждевременные роды застали его с женой врасплох, и они даже не успели договориться об имени новорожденной дочки.
Нет сомнения в том, что эти кадры, как многочисленные статьи в британских газетах, первые полосы которых посвящены сегодня прибавлению в семействе главы кабинета, самым благоприятным образом отразятся на его рейтингах. Из этого может быть сделан вывод, что и вся эта праздничная шумиха – часть PR-кампании по раскрутке нового премьера. Это будет в значительной степени ошибочный вывод, хотя несомненно, что соответствующие службы в аппарате правительства постараются доказать, что не зря получают зарплату. Но в целом современная политическая система так устроена, что подобные «накачки» рейтинга имеют лишь очень краткосрочный эффект. Ресурс сентиментальности избирателя ограничен. А в кризис он ограничен весьма сильно. Англия понесла тяжелые экономические потери от глобальной рецессии, Кэмерон пришел к власти на волне требований срочной реформы. Именно по успехам или провалам в этой его главной работе люди будут судить, нужен ли им такой премьер.
Но история с родами в областной больнице Корнуэлла, сойдя с первых полос газет, вероятно, останется в подсознании англичан. Как пример того, что в Англии можно везти беременную жену в отпуск, что медицина, одинаковая для всех — от рядового полицейского до премьера, — пусть не идеальна, но работает. И что кризис, возможно, будет преодолен, и Англия выйдет из него более сплоченным и справедливым обществом.
