В Мариинке премьера балета "Дон Жуан и Мольер"

Сегодня в Мариинском театре Санкт-Петербурга впервые покажут балет "Дон Жуан и Мольер". Интересно, что постановщику этого спектакля - балетмейстеру Борису Эйфману в этот день исполнится 55 лет. В числе приглашенных почетных гостей на спектакле ожидаются вице-премьер Алексей Кудрин, другие известные политики и общественные деятели. Мировая премьера спектакля состоялась 11 мая этого года в нью-йоркском Сити-Центре. Законодатель мод в американской балетной критике Анна Киссельгофф считает, что этот спектакль "превзошел все другие, характерные для новаторского стиля знаменитого российского балетмейстера". Выступление же в родном городе для труппы Эйфмана сродни серьезному испытанию. Ведь петербургский зритель известен своей строгостью и взыскательностью. Спектакль "Дон Жуан и Мольер", по признанию самого балетмейстера, ему особенно дорог, поскольку в нем преобладают личные воззрения автора. "Здесь многое, если не все имеет отношение скорее ко мне, чем к Мольеру", - говорит режиссер. По словам Бориса Эйфмана, его всегда интересовали страсти, возможность выразить чувства, переживания, заглянуть в душу героя. Говоря об исторической основе сюжета спектакля, маэстро заявил: "Я хотел, чтобы не дух времени, а дух театра Мольера влиял на него. И 22 июля на сцене Мариинского театра оживет мир французского Пале-Рояля". В спектакле "Дон Жуан и Мольер" использована музыка Моцарта и Берлиоза. Причем отрывки из произведений Моцарта предназначены для Дон Жуана, а музыку Берлиоза постановщик связал с образом Мольера. Балет основан на реальной биографии Мольера, а в широком смысле представляет собой рассказ о процессе творчества. Языком танца Эйфман рассказывает о художнике, который одновременно переживает и творческий расцвет, и личную драму. В постановке живут и тесно переплетаются два сюжета: жизнь Мольера и сюжет о Дон Жуане. Зрители увидят постановку в декорациях художника Вячеслава Окунева, который уже 8 лет сотрудничает с Эйфманом. По замыслу Окунева действие балета практически полностью проходит во тьме, из которой возникают архитектурные конструкции, оборачивающиеся то театром Пале-Рояль, то храмом с массивным крестом в центре. На сцене сосуществуют маленький частный мир Мольера и большая сцена французского театра. А по признанию самого Бориса Эйфмана, "что может быть театральнее самого французского театра?"