С кого начинается Родина
Послал как-то отец своего пацана за пивом. Сам бы пошел, да заболел, а пива хотелось.
Пацан пулей смотался в магазин. Было ему лет 12, кажется, но он упросил продавца ему продать живительный для папаши напиток, с которым и прибыл домой. После чего папаша, то ли обо что-то стукнувшись, то ли протрезвев, то ли, напротив, приняв на грудь, настучал на хозяина магазина в правоохранительные органы. На того завели дело, вмиг лишили лицензии и впредь больше никогда обещали ее не давать. А все за то, что продал несовершеннолетнему алкогольный напиток. Оправдания, что, мол, товар заведомо предназначался не пацану, а его родителю, никого ни в чем не убедили и хозяину магазина не помогли.
Если кто-то подумал, что все это случилось где-нибудь у нас на бескрайних российских просторах, то может сразу же успокоиться – случилось это не у нас. А в небольшом городке северо-западного американского штата Орегон несколько лет назад. Тогда, помню, о таком чрезвычайном происшествии написали многие местные газеты. Потому как случай для Америки – действительно из ряда вон выходящий.
Продажа спиртного людям моложе 21 года там карается строго. Мне лично, много раз там бывавшему, за многие годы довелось слышать вот только об этом одном случае. А так – ни-ни. В стране с разными мелким вариациями в зависимости от штата действует следующее правило: если продавцу или официанту в ресторане или баре показалось, что вам не более 25-30 лет (то есть если вы не выглядите заведомо старше 25, скажем), то он имеет право потребовать у вас удостоверение личности – как правило, водительские права – с тем, чтобы удостовериться, что вам уже есть 21 год. Алкоголь лицам моложе 21 продавать и подавать запрещено. За нарушения – огромные штрафы, лишение лицензий, суд и т.д. Порой, если смотреть на это дело с нашей российской анархической точки зрения, доходит до смешного. Скажем, на дискотеках могут отгородить ленточкой периметр, внутри которого дозволено потреблять. Вход в периметр охраняют дюжие охранники, которые проверяют документы и ставят на руке специальную отметку, которая светится в ультрафиолетовых лучах (соответствующий приборчик имеется).
В России тоже имеется схожий закон, запрещающий продавать алкоголь и табачные изделия молодым людям моложе 18 лет. Ведь приняли же его для чего-то. Но мне лично ни разу не доводилось быть свидетелем случая, чтобы этот закон где-нибудь кто-нибудь применял. Скажем, продавец или кассир спросил бы удостоверение у молодого покупателя спиртного или табака.
Тем временем страна продолжает радостно спиваться. И теперь самой большой проблемой, скажем, какого-нибудь иностранного инвестора, вознамерившегося построить сборочный или производственный цех для изготовления некоей продукции, ну тех же автомобилей, является даже не произвол и коррупция местных властей, а невозможность набрать на производство человек 100-300 непьющих и вменяемых мужиков из аборигенов. Да и баб тоже.
Отправившийся устланным жизненной философией путем down-shifting и поселившийся где-то в российской глухомани основатель российской товарной биржи, известный во времена первоначального капиталистического накопления Герман Стерлигов даже затеял составлять «список непьющих мужиков». Видимо, чисто для прикола, серьезного бизнеса ему на этом не сделать. Потому как дело это у него продвигается крайне туго. Мало таких в местах, где он нынче проживает. Практически нет.
Впрочем, помимо проблемы сугубо производственной, то есть кадровой, есть иная.
С точки зрения глобализации, конечно, проблема спаивания подростков как-то блекнет и кажется относительной мелочью. Не говорят о ней и в телевизоре. Там все больше про сносимые в Восточной Европе памятники советским солдатам, «оранжевую» Украину, противоракетную оборону и происки НАТО, духоподъемные, но все больше какие-то либо бессмысленные, либо жестко-протестные акции «Наших» против всего ненашего, а также про дальнейшее неуклонное и неустанное укрепление вертикали власти и про успехи на этом пути. НЕ вписываются почему-то такие «мелочи» в нынешний новостной контент.
Однако из таких мелочей, собственно, и складывается нация. Или, напротив, не складывается, а от таких мелочей разлагается и разваливается.
