Занимательная литература
Многие поколения читателей знают два знаменитых романа про Остапа Бендера наизусть. Как анекдоты о Петьке и Василии Ивановиче. Все остроты не только растащены на цитаты, но вошли в язык. Все повороты сюжета заведомо известны. Экранизаций этого произведений было немалое количество. Роль Остапа переиграли все наши известные актеры, исключая, разве что, Татьяну Доронину.
И даже самому невзыскательному зрителю известно, что ничего нового в этой новой экранизации он не увидит и не услышит. Вероятность того, что в этой, в общем, непритязательной книге найдутся какие-то новые смыслы, как говорят математики, стремится к нулю. И, тем не менее, зрительский успех заранее гарантирован.
Если здраво посмотреть на это явление, то оно не может не показаться загадочным. Мировая культура за пять тысячелетий накопила так много богатств, что, согласитесь, образ неприхотливого шутника Бендера на этом фоне вовсе не блистает. Мысль о том, что наш зритель не образован и не умен, мы отметаем сразу. Здесь дело в какой-то более тонкой штуке. Наверное, старик Фрейд кое-что мог бы рассказать нам о том, откуда берется эта страсть к повторениям. Или, может быть, пролить свет на этот вопрос поможет такой простой пример. В Ветхом Завете рассказана история о мальчике Иосифе, от которого хотели избавиться его братья. Библия, вы в курсе дела, написана сокрушительно исчерпывающим языком. Многие поколения живущих в Старом и Новом Свете с детства заучивали ее стихи наизусть. История Иосифа, которого братья продали в рабство и который стал потом советником фараона, известна повсеместно. Но нашелся немецкий профессор – имя его Томас Манн, – который решился на довольно дерзкую вещь: он раскатал эту эмоционально сжатую историю на два огромных тома. Те, кто читал эту книгу, согласятся со мной, что он обогатил библейскую историю только лишь аксессуарами, но никак не добавил ей смысла. Он рассказал, в каких нарядах ходили фараоны, какую бижутерию носили их жены, что, безусловно, потребовало от него немалой эрудиции. То есть, в некотором смысле, он предпринял экранизацию библейского сюжета. Он выступил режиссером, озаботившимся подлинностью второстепенных предметов. То есть выступил популяризатором.
Нынешние мастера экранизаций тоже напоминают лекторов почившего в бозе общества «Знание».
Они даже не интерпретаторы, они популяризаторы. Их фильмы не претендуют на новое прочтение. Они как бы создают картинки к известным текстам.
Десять минут летающая по экрану с помощью компьютерных эффектов голая Маргарита не может прибавить никому ничего в понимании замысла булгаковского романа. Это иллюстрация. Причем, прямо скажем, не очень хорошего тона: приблизительно так стриптиз относится к классическому балету. Тем не менее то, что изделия этого рода изготовляются массовым порядком, свидетельствует о спросе. И по сравнению с тем, какого качества эти популярные изделия, в пору застыдится своим упоминанием о старике Манне.
Давайте о чем-нибудь веселом. Люди старшего поколения помнят замечательные книги Перельмана, который умел не просто доступно, но даже весело рассказывать племени младому про слишком сложную для него, племени, физику или математику. Замечательно, что этот прекрасный популяризатор называл свои книги «Занимательная математика», или «Занимательная физика». Он не стеснялся этого слова, которое и само по себе хорошо – справьтесь у Даля. У меня отпали бы многие вопросы, если бы я прочел в программе передач, что нынче вечером мне покажут по ТВ «занимательную» «Мастера и Маргариту». Во-первых, я бы счел, что со мной играют честно. И потом не испытал бы разочарования. В конце концов, в любой церковной лавке продают Библию для детей в картинках, и это не оскорбляет ничей вкус. Но никому, кроме продюсеров нашего телевидения, не придет в голову выдавать Библию для детей за Библию для взрослых…
Это стремление к недобросовестной популяризации становится тотальным. И не только на ТВ. Сплошь и рядом взрослых кормят сникерсами для детей.
И, заметим, взрослые их охотно едят. Быть может, дело в том, что у нас давно отменили классические гимназии и в расписании школьных занятий нет строк «греческий», «латынь», «закон Божий». Мне скажут, что так происходит во всем мире, а массовая культура добралась уже до Полинезийских островов. Боюсь вас разочаровать, но это не так. Я однажды провел неделю в одной бельгийской семье. Это была относительно молодая чета и две дочери-погодки среднешкольного возраста. Так вот, для меня, русского варвара, включали телевизор только после 10 вечера, когда девочки отправлялись спать. И вовсе не из цензурных соображений: в Бельгии очень пуританское эфирное телевидение. Дело в другом: глава семьи считал, что девочки не должны питаться массовым поп-корном, а должны воспитываться только на отборной духовной пище. Я поинтересовался кругом их занятий. То, что я услышал, могло вызвать слезы умиления. Они в свои двенадцать и тринадцать лет, будучи бельгийками французского происхождения, читали Данте в подлиннике и знали, кто такой Серж Лифарь. Замечу в скобках, что мой радушный хозяин был сыном аптекаря и банкиром.
Общее место: массовая культура отучает людей делать повседневные духовные усилия. И походами на воскресную службу дело здесь не поправить. Я выскажу здесь еретическую мысль. И церковь наша склонна к массовому окормлению. Я приведу один пример. Я сейчас воспитываю щенка. Моя сердобольная жена бывает крайне огорчена, когда я это маленькое создание заставляю, впрочем, не без поощрения, проделывать простенькие фокусы. Моя жена заблуждается. Я делаю это не из садистических побуждений. Я просто хочу, чтобы моя собака с детства научилась послушанию, и абсолютно уверен, что это ей очень поможет в ее собачьей жизни. Знаю по себе.
