Лесознающий министр неудачливого министерства уже год сидит в своём кресле

12 июля год со дня назначения отмечает министр лесного комплекса Иркутской области Владимир Читоркин. Чего он достиг за это время? Ну давайте посмотрим.

В назначение «варяга» Читоркина на пост главы одного из важнейших ведомств Приангарья сначала никто не поверил. Тем более, что пресс-служба правительства чуть ли не сутки после первого сообщения в СМИ об этом хранила многозначительное молчание.

Потом оказалось, что это правда. И сразу же, с подачи пресс-службы, все сообщили биографию господина нового министра: он, оказывается, всю жизнь посвятил лесу и лесному комплексу. Мало того — он в 1998 году окончил Томский государственный университет по специальности «Лесное и лесопарковое хозяйство», является кандидатом биологических наук. Долгое время работал в Томске, где его отметили и пригласили на самый верх: на пост заместителя директора Департамента государственной политики и регулирования в области лесных ресурсов и экологии Минприроды и экологи РФ. Ну а в 2021 году его призвали в Прибайкалье и поручили многострадальный лесной комплекс.

Кстати, на посту министра лесного комплекса Читоркин сменил бывшего природоохранного прокурора Братска Дмитрия Петренёва, который за полтора года усвоил, что минлеса — это вовсе не синекура, особенно в сравнении с его предыдущим местом работы. Петренёв только за первое полугодие 2021 года трижды получал выволочки от бывших коллег-силовиков за непонятные цифры статистики по лесным пожарам. Наконец, в июне Петренёва отправили в отставку, а уже в начале июля в его кресло в правительстве сел Читоркин.

Новоназначенному министру пришлось с первых дней разбираться с лесными пожарами, которых в 2021 году было предостаточно — когда он пришёл, в регионе действовал режим межрегионального ЧС, горело более 100 тысяч гектаров леса, причём большая часть — в труднодоступных территориях.

Вторым потрясением для нового министра лесного комплекса стало вручение результатов проверки исполнения ведомством полномочий, переданных ему из федеральной структуры по работе с охотниками и охотничьими ресурсами. Проверка завершилась в конце августа, к этому времени Петренёв, к которому все эти результаты относились, уже два месяца как не работал, а Читоркин ещё в лесные пожары и их тушение вникнуть не успел. Кстати, до сих пор неизвестно, устранило ли минлеса недочёты, выявленные в ходе той проверки.

И тогда министр, видимо, решил показать, что он тоже не лыком шит, и отчитался о снижении числа незаконных рубок. С января по июль 2021 года незаконные рубки в регионе снизились на 59% относительно аналогичного периода 2020 года. А ещё снизился ущерб от действий чёрных лесорубов — аж на 42%. В натуральном виде объём незаконных рубок снизился с 1,1 миллиона кубов в 2016 году до 105 тысячи кубов по итогам первых семи месяцев 2021 года. Вот только к этим цифрам министр Читоркин никакого отношения не имеет. Рано радовался.

Остаток 2021 года для Читоркина прошёл сравнительно спокойно. Он поучаствовал в ряде заседаний КЧС, поговорил про пожары, пожалел соседнюю Якутию, в которой горели миллионы гектаров леса, пообещал «расширить, углубить, снизить и сократить» по разным поводам — от работы с Лесхозом до чёрных лесорубов.

Начался 2022 год, и это начало для Владимира Читоркина было очень даже перспективным и многообещающим. Федерация несколько раз объявляла о выделении Иркутской области дополнительных денег на леса: на приобретение лесопожарной техники, на авиационный мониторинг, на лесовосстановление, на увеличение зарплаты лесным пожарным, на комплектацию их оборудованием. Счастливое лицо министра Читоркина, как и губернатора Кобзева, могло осветить без генераторов весь «серый дом». Однако недолго музыка играла… В апреле Прибайкалье начало гореть. Сначала — вяленько, сколько за день загорелось, столько и потушили. Потом — всё сильнее и сильнее. И выражение на лице министра Читоркина с каждым днём становилось всё грустнее и грустнее. А выражаться пришлось — как глава лесного ведомства, именно он стал крайним в тушении пожаров и группировании сил. Когда апрель закончился, стало понятно, что министру за подготовку можно поставить твёрдую «двойку»: апреле 2022 года произошло 62 лесных пожара — это в 10 раз больше, чем за аналогичный период 2021 года. При этом их площадь превысила прошлогоднюю в 18 раз — 1,9 тысячи гектаров. Это признал сам Читоркин в прямом эфире, и лицо его выражало разочарование в должности.

19 мая министр Читоркин подписал указ о введении в лесах Иркутской области режима ЧС, запретив не только вход в лес для сборщиков, но и лесозаготовку в полном объёме. Можно только представить, как «радовались» арендаторы и как они мечтали, чтобы этот чиновник оступился и слетел с должности. В эти дни в Прибайкалье горело более 20 тысяч гектаров леса, и по этому показателю регион вышел на первое место в России. Однако за время действия режима удалось потушить почти все пожары, а министр лесного комплекса вернул на лицо улыбку. Пока — придерживая её изнутри зубами. Частично сгоревшая деревня Половино-Черемхово и несколько садоводств в Братском районе стали личной головной болью губернатора Кобзева.

Как показал этот год, Владимир Читоркин на посту министра, несмотря на лесное образование, так же уместен, как электрокамин в 30-градусную жару. Для чего его назначили и пригласили аж из самой Москвы, из федерального Минлеса? Чтобы исправить ситуацию с пожарами и лесозаготовками? Или чтобы потом во всеуслышание заявить, что Иркутская область не справляется с управлением лесами, и это управление нужно передать на федеральный уровень?