Родители пропавших в Красноярске детей пока не знают, кого они оплакивают
Сегодня должна начаться экспертиза найденных в Красноярске обгоревших человеческих останков. Она должна дать ответ – тела ли это тех самых подростков, которых сотни сотрудников МВД и тысячи добровольцев искали почти три недели, а нашли только в канун Дня Победы всего в километре от их родного дома.
Краевая прокуратура пока осторожно заявляет, что «по предварительному выводу обнаруженные останки могут принадлежать не менее чем четырем подросткам в возрасте до 12 лет».
Близкие пропавших мальчишек не хотят верить в то, что обгоревшие трупы, поднятые 8 мая с четырехметровой глубины канализационного колодца на берегу речки Теплая, принадлежат именно им – 10-летним Галашу Мамедгасанову и Диме Макарову, 11-летним Максиму Тауманову и Сафару Алиеву, а также 12-летнему Саше Лавреневу. У Оксаны Таумановой, мамы Максима, сухие глаза. Нет больше сил плакать, только шепчет трясущимися губами: «Дай Бог, чтобы не наши…» Но надежды тают с каждой новой находкой. «При осмотре места происшествия обнаружены и изъяты один обугленный труп и подвергшиеся сильному термическому воздействию фрагменты нескольких тел, остатки цепочки из металла белого цвета, обгоревший баллончик объемом 300 миллилитров, плохо сохранившиеся фрагменты одежды…» Цепочка, подаренная родителями, была как раз у Максима Тауманова.
Никто до сих пор не знает, кто и при каких обстоятельствах обнаружил тела в заброшенном колодце. Говорят, что в воскресенье в дежурную часть Ленинского РОВД поступило несколько анонимных звонков: ищите, мол, детей в теплотрассе. В понедельник с утра на пустырь за химкомбинатом «Енисей» начали съезжаться десятки милицейских «Волг», множество спецтехники, пустырь оцепили. До вечера никого из посторонних за оцепление не пускали, исключение не сделали даже для родственников. Те пытались дозвониться до начальника ГУВД края: в самом начале поисков Александр Горовой дал родителям для решения оперативных вопросов номер своего прямого телефона. Но телефон генерала молчал весь день.
Вчера на страшном пустыре было уже не столь многолюдно: оцепление снято, у злополучного колодца толпятся несколько журналистов с местных телеканалов. «Официальные лица» не появлялись. Приходили родители мальчиков – принесли цветы, зажгли пять свечей. И уехали «в город», чтобы получить хоть какую-то новую информацию.
Красные восковые свечки стоят на бетонной плите, но видно, что горели недолго – пламя задул ветер. Колодец диаметром в полтора метра выглядит жутким провалом, на дне валяются доски, стенки покрыты черной жирной копотью. Окружающий пейзаж заставляет вспомнить слова из книг Стругацких – «зона» и «сталкер». Рядом, за бетонным покосившимся забором, полуразрушенные здания двух казарм – здесь когда-то квартировала воинская часть, охранявшая секретный химкомбинат. Местность завалена кучами бытового мусора, ветер носит, цепляет на кусты полиэтиленовые пакеты и обрывки бумаги, кругом валяются ржавые железки, мотки колючей проволоки. Улицу Глинки, где жили ребятишки, отделяет от этого места речка Теплая, по-местному – Грязнушка. По ней еще недавно комбинат сливал в Енисей воду с очистных сооружений.
Вот здесь и проводят свободное время практически все мальчишки с улицы Глинки. Именно сюда в первый же день родители пропавших мальчиков привели сотрудников милиции, вместе с ними проверяли заброшенные коллекторы. Папа Саши Лавренова сообщил «НИ», что в последний раз был на этом месте три дня назад в сопровождении двух милиционеров с собаками. Облазили все, но ничего не обнаружили. Поэтому у родственников своя версия: тела в теплотрассу подкинули пару дней назад, а потом сожгли. Кто, зачем, почему? Ответ на этот вопрос ждут от следователей.
Останки тел отвезли в криминалистическую лабораторию, где они будут пока храниться в опечатанных холодильниках. Если верить неофициальным источникам – трупы расчленены. Если официальным – признаков насильственной смерти на телах не обнаружено. В краевой судмедэкспертизе объявили, что исследования останков начнутся сегодня, когда эксперты выйдут на работу после праздничных каникул. У родителей мальчиков сегодня должны взять образцы крови для проведения анализа ДНК. Экспертиза может продлиться несколько месяцев. «Мы не можем ждать так долго, – говорит «НИ» Евгений Тауманов, – сердце не выдержит».
