«Мама для мамонтенка» на глобалистский лад
10 лет назад вышел фильм Лукаса Мудиссона «Мамонт».
Манхэттенский программист Лео (Гаэль Гарсия Берналь) едет в Бангкок – заключать очередную выгодную сделку. Его жена Эллен (Мишель Уильямс) пытается заглушить перманентное состояние стресса с помощью 8-летней дочки Джеки. Но Джеки основное время дня проводит с няней-филиппинкой – и любит ее больше, чем обоих родителей.
Фильм, однако, не про женскую долю, не про мужское легкомыслие и не про детскую непосредственность. Он про диалог культур: Америка–Таиланд–Филиппины. Про удручающий разрыв в глобальной стратификации. Наконец, про несчастную эксплуатируемую кость мамонта, из которой двуногие понаделали себе дорогущих ручек – и рады. Как видим, все прогрессивно-злободневное разместил на своем полотне шведский режиссер Лукас Мудиссон!
В свое время «Мамонт» заставил русских критиков дружно шутить, что режиссер Мудиссон окончательно оправдал свою фамилию.
«Мамонт» весьма походит на «Вавилон» Иньярриту. Совпадений в фильмах шведа и мексиканца слишком много, чтоб их можно было назвать случайными. И там, и там – три связанных между собой сюжета, разворачивающиеся в трех странах. «Вавилон» заканчивался несчастьем для одних детей (марокканских) и благополучным исходом для других (американских).
Так же и в «Мамонте»: режиссер не побоялся затронуть тему педофилии (более того – раскрыть ее до логичного конца: редкая даже и по нынешним временам киношная нелицеприятность), но, конечно, осмелился лишь на то, чтобы жертвой извращенца стал филиппинский ребенок. Фильм-то, чай, англоязычный, известно на какую аудиторию рассчитанный – а американцы нипочем не простили бы европейцу вмешательства в свои сексуальные проблемы (как известно, нешуточные). Филиппинцы как персонажи в этом плане всяко выгоднее – это и не аудитория, и не авторитеты, и, по циничному счету, вообще не нация. Глобализация глобализацией, но третий мир по-прежнему ничего не решает; это ж ведь так – задворки вселенной, для экзотических курортов разве годящиеся.
При этом Мудиссон не преминул повернуть медаль и другой стороной: на Филиппинах грязь, нищета и уголовщина, зато родственные связи у них прочнее. Заодно можно пожурить мегаполисных офисных крыс: вот вы, мол, уставились в монитор, а до собственных детей и дела нет. В общем, под некоторым углом зрения слоноподобная эта картина начинает приобретать черты творческого подвига.
