Космос, который построил Кубрик
В повторный прокат вышел архишедевр мирового синематографа «2001 год: Космическая одиссея». Столь неслыханное событие приурочено к 50-летию легендарной картины, но это, к сожалению, отнюдь не означает, что нечто подобное будет происходить регулярно. Так что у активных посетителей кинотеатров есть редкий шанс увидеть там подлинное произведение искусства. И хоть на минуту осознать, сколь безнадежно нынешнее кинцо отстало от кинематографа XX века.
В 2001 году космическая экспедиция отправляется на встречу с внеземным разумом. Мыслящий компьютер «Хэл 9000» противится этой миссии и успевает уничтожить всех членов экипажа, кроме одного – астронавта Боумена.
После «Одиссеи» не остается сомнений, что Иоганн и Рихард Штраусы кропали свое музло спецом для Кубрика.
8-й фильм Кубрика запомнился много чем, но в первую голову – своим финалом, о который за последние полвека сломали копья сотни интерпретаторов. Те, кому лень идти смотреть «Одиссею» в кино (или хоть в Сети), смело могут прочесть нижеследующие два абзаца, ибо не знать, чего этот хваленый Кубрик в свое время наснимал, попросту неприлично. Те же, кто справедливо считает, что лучше один раз увидеть, но с «2001 годом» покамест не ознакомились, – далее не читайте!
Итак, что там в оконцове оной «Одиссеи»? После того как Боумену удается отключить гнусного и болтливого электронного иезуита «Хэла», злоключения астронавта не заканчиваются. Пройдя еще ряд испытаний, он умирает и возрождается в виде зародыша.
Огромный этот зародыш, помещенный в капсулу, появляется спиной к камере под всем на свете известное монументальное вступление к опусу Штрауса «Так говорил Заратустра». Мы понимаем, что зародыш летит по направлению к Земле, – и трудно не ужаснуться в момент, когда существо оборачивается к зрителю лицом. Ибо глаза треклятого эмбриона явно нечеловеческого происхождения!
Как все это понимать, один Кубрик знал, да сосценарист его Кларк, фантаст такой аглицкий. Сей последний после фильма написал одноименный роман, потом множество его сиквелов, но полной ясности, как утверждают знатоки, не возникает и после тех книжек. Да ясность здесь и ни к чему – не этим «Одиссея» ценна. А именно тем, что ни в сказке сказать, ни пером описать, ибо лучше, как известно, один раз увидеть. С чем и порекомендуем все ж таки не затягивать: в прокате-2018 «2001 год» явно не задержится.
