Бриллиантовая судьба. Леониду Гайдаю – 95!
Кто самый популярный режиссер из всех, когда-либо снимавших кино в нашей стране? За рубежом на этот вопрос не ответит ни один киновед, каким бы продвинутым он ни был. Заграничный эксперт переберет десяток вариантов (Эйзенштейн? Тарковский? Сокуров? Михалков? Кончаловский? Звягинцев? Герман?..) – и тщетно, все будет мимо. Меж тем почти всякий обычный русский человек (как минимум из тех, кто успел родиться в СССР) с ходу вымолвит: «Гайдай».
Ай да Гайдай! Ай да гений комедии!
Впрочем, общепризнанной истиной это стало лишь относительно недавно. При жизни Леонид Иович так и не дождался того официального признания, которого заслуживал (хотя таковое признание с лихвой заменяла ему бескорыстная народная любовь). Сегодня, кажется, уже решительно всем ясно, что Гайдай – вконец грандиозная фигура; личность, масштабы которой невозможно переоценить. Он, без преувеличения, самый гениальный комедиограф в истории кино. Ради пущей объективности тут вроде как следует оговориться: точнее, мол, Гайдай не уступает своему кумиру Чаплину. Но, положа руку на сердце, – кто сегодня способен смотреть фильмы великого Чарли с теми же восторгами, что и зрители столетней (или хотя бы 50-летней) давности? Еще Эльдар Рязанов в своих знаменитых мемуарах «Неподведенные итоги» сетовал, что комедиям, увы, свойственно, устаревать на глазах и что сам Чаплин не избежал этой плачевной участи.
А вот Леонид Гайдай – каким-то чудом избежал. Он и сегодня современнее всех современных. Советские реалии, отображенные в его картинах, постепенно стираются из памяти народа, но самих картин это парадоксальным образом не касается. В сознании большинства взрослых русскоязычных людей хранятся сотни незабываемых кадров из десятка гайдаевских шедевров – от «Пса Барбоса» до «Спортлото-82». Фразы из его комедий давно составили свой особенный словарь, язык, культурный код, по которому свой всегда опознает своего. Когда-то из таких «своих» состояла вся страна.
Но и по сей день его фильмы способны вызывать восторг и эйфорию даже у дошкольников, которые слыхом не слыхивали о Советском Союзе. Едва ли и люди далекого грядущего будут многое понимать в гайдаевском кино. Но нет сомнений, что и они подпадут под огромное обаяние этих картин, окажутся заворожены ими. Иными словами, Гайдай в русскоязычном мире будет жить вечно – как Пушкин и Гоголь. Весь прочий же мир остается только пожалеть.
