Раздвоение сознания российского общества
Сеть российских неправительственных организаций (это более 80 НПО из 30 регионов РФ) впервые представила Комитету ООН по социальным, экономическим и культурным правам свое собственное видение ситуации в стране.
10 ноября делегация НПО привезла свой 90-страничный доклад в Женеву на 31-ю сессию комитета. Неделей позже (так положено по процедуре) правительственная делегация, возглавляемая министром труда Александром Починком, зачитала комитету другой доклад - правительственный. Естественно, между этими документами обнаружились расхождения.
Надо сказать, что суровая необходимость раз в четыре года ездить в Женеву и рассказывать группе экспертов из разных стран, как у нас обстоят дела с экономическими и социальными правами граждан, обусловлена тем, что еще в 1976 году СССР присоединился к Международному пакту об экономических, социальных и культурных правах человека, принятому ООН в 1966 году. И теперь Россия должна этому пакту не просто следовать, но и уведомлять международную общественность, как это у нее получается.
В "продвинутых" странах подводить итоги и оценивать достижения поручают экспертам, у нас - правительству. Поэтому МИДу было дано распоряжение в сотрудничестве с профильными министерствами подготовить очередной документ, который и обнародовал г-н Починок. А НПО по собственному почину еще несколько лет назад приняли решение собрать по регионам свою собственную альтернативную информацию, что и было исполнено.
Альтернативный доклад получился убийственный - бедность, ВИЧ, голодные солдаты, дети-сироты и далее - по списку. Тем самым НПО подложили г-ну Починку большую свинью. По процедуре НПО были заслушаны экспертами на неделю раньше, чем министр труда, и, должно быть, несколько испортили впечатление от нарисованных им картин. Правозащитники записали выдержки из выступления министра и предложили их вниманию журналистов. Например, такие: "У нас в стране вообще нет дискриминации по какому-либо признаку, потому что она запрещена законом. За выполнением законов строго следит прокуратура, и все ее уважают". Или: "Вас ввели в заблуждение по поводу того, что отсутствие регистрации или проблемы с паспортом могут служить препятствием в получении доступа к социальным или трудовым правам". Или: "Ни один человек в Чеченской Республике не оставлен без государственной защиты и поддержки".
Юрий Джибладзе, президент Центра развития демократии и прав человека, говорил потом на пресс-конференции, что ему показалось, будто правительство живет в какой-то совершенно другой стране, и хотелось бы эту чудесную страну найти и попасть в нее.
Так или иначе, но комитет, заслушав стороны, к 1 декабря подготовил свои рекомендации относительно того, как улучшить ситуацию в стране. Надо сказать, что рекомендации эти можно было бы получить буквально от любого гражданина, остановленного где-нибудь в метро или у ларька: принять меры по повышению зарплаты, увеличить пенсии, повысить социальные пособия на детей, активизировать борьбу с туберкулезом и так далее, всего числом тридцать. Ничего нового, свежего и оригинального предложено не было. И еще комитет просил распространить свои замечания среди населения.
Меры эти рекомендательные, и правозащитники сами говорят, что выгнать нас из ООН, подвергнуть остракизму или еще как-нибудь наказать за ослушание никто не может. Однако, поясняет руководитель программ Центра социально-трудовых прав Эдуард Вохмин, несоблюдение властями каких-нибудь прав российских граждан - хороший повод надавить на эти самые власти во время каких-нибудь переговоров. Например, говорит он, два года назад США лишили Белоруссию некоторых экономических льгот под предлогом несоблюдения трудового законодательства.
Может, поэтому официальный доклад, зачитанный г-ном Починком, и не фокусировался на разных недостатках: толку от этого маловато, а выносить сор из избы и давать международному сообществу в руки такие козырные карты - это не в наших традициях.
