Рубль в заложниках у геополитики
Обострение внешнеполитического фона выгодно Кремлю и явно происходит с одобрения президента Владимира Путина. Для экономики России это плохие новости, как и для россиян.
Простой, но очень наглядный факт.
Апрель 2019 года. Нефть – 70 долларов за баррель. Рубль – 64 за доллар.
Апрель 2020 года. Нефть – 20 долларов за баррель. Рубль – 80 за доллар.
Апрель 2021 года. Нефть – 63 долларов за баррель. Рубль – 77 за доллар.
За последние месяцы нефтяные котировки вернулись к докризисным уровням 2019 года, а вот курс национальной валюты — нет. Говоря рыночным языком, рубль фундаментально недооценен, и его «справедливая» цена, с учетом динамики нефти, должна составлять 67-68 единиц за доллар. В реальную цену — на десять единиц выше ожиданий — заложены многочисленные риски, связанные с радикальным ужесточением политического режима в России и сопутствующие этому внешнеполитические осложнения.
Давление на экономику РФ (особенно в ее, экономики, международной части) оказывает и дело Алексея Навального, и обострение словесной риторики по линии Кремль-Вашингтон, и ситуация на Востоке Украины.
На последнем пункте стоит остановиться отдельно. Активная стрельба на Донбассе возобновилась в конце марта и с тех пор только набирает обороты. Американцы радуют мировые СМИ снимками, доказывающими передвижение русских войск вдоль границы, по стране, с востока на запад, катят эшелоны с танками, а в самой Украине уже открыто трубят о неизбежном возобновлении полномасштабных боевых действий.
Понятно, что такое обострение выгодно более-менее всем. Москва таким образом «модерирует» повестку, отвлекая внимание от болезненных историй вокруг Навального и крайне скудных успехов отечественной экономики; Киев борется с внутренними демонами и снимает напряжение из-за проваленной (на данный момент) программы вакцинации; Вашингтон в привычном для демократических администраций русле отыгрывает карту Холодной войны; а нищие (и злые) донбасские боевики получают очередную минуту славы и шанс пострелять по живым мишеням.
При этом в перспективы реальной войны образца семи-шестилетней давности верится слабо. У Москвы нет для этого ни должного запала, ни каких-то внятных амбиций — о присоединении Донбасса к России (в отличие от Крыма) речь не идет в принципе, а использовать армию для каких-то отвлеченных «демонстраций» Кремль рискнет навряд ли, особенно в контексте активных переговоров по легализации русской вакцины в Европе. Сейчас не 2014 год. Во всех смыслах. Конечно, совсем исключать такой сценарий нельзя, однако есть ощущение, что для военных игр мускулами сейчас не самый подходящий момент — Россия к такой игре, как представляется, не очень готова, как морально, так и финансово.
Тем не менее следует констатировать, что сегодня экономика страны (да и сама страна, чего уж) находится в заложниках у геополитических комбинаций президента Путина — и риск воплощения этих комбинаций в жизнь во многом тормозит восстановительный рост «народного хозяйства». Впрочем, как и всегда — с точки зрения макро-статистики, все, что произошло в России после 2014 года, можно считать потерянным временем для экономики. Капитал бежит. Мозги тоже. Инвестиций нет и не будет. Зато #КрымНаш. Ура.
