Дмитрий Таевский: «Мархаева нет»

Об итогах революции в Иркутске, тарифах на электроэнергию и о сенаторе Мархаеве.

Год назад соседи-иркутяне не без помощи жителей Бурятии поменяли губернатора- «единоросса» Ерощенко на убежденного коммуниста Левченко.

Победу оппозиции у соседей накануне выборов главы республики тогда многие восприняли на уровне сенсации, революции и залога скорых перемен. Мы решили побеседовать о плодах революции в отдельно взятом регионе с жителем этого региона, главным редактором rubabr.com Дмитрием Таевским.

— Дмитрий Александрович, регулярно доносящиеся до нас сводки с иркутских полей полны критики, разоблачений, вплоть до объявления импичмента тому, кому еще вчера люди аплодировали стоя. Чем недовольны иркутяне?

— Настроение населения к губернатору изменилось радикально. Отношение людей к Левченко — это даже не отторжение, а банальное равнодушие, которое можно объяснить тем, что губернатор хоть и новый, а по сути ничего не изменилось. Нужно понимать также, что ситуация в стране в целом близка к критической, а рядовой обыватель относит неизбежный в таких условиях рост цен и ухудшение качества жизни не на далекого и достаточно мифологизированного Путина, а на находящегося рядом губернатора.

Сергей Ерощенко незадолго до выборов заморозил рост тарифов на ЖКХ на два года. Само собой, у него были свои договоренности с энергетиками на этот счет. У Левченко таких договоренностей не было, он был вынужден отменить мораторий, хотя это больно ударило по его репутации коммуниста, проповедующего заботу о трудящихся. Вряд ли кто-то из разумных людей, понимавших весьма скромный уровень возможностей и способностей нового губернатора, ждал от Левченко чего-то революционного. Ждали скорее разумных кадровых назначений. Из таких назначений я лично считаю грамотными лишь назначение главой правительства Александра Битарова, его заместителем Руслана Болотова и сохранение на своем посту министра финансов Наталии Бояриновой.

— В интервью год назад вы сказали, что на самом деле на этих выборах победил не Левченко, а поддерживавшие его предприниматели-оппозиционеры, которые должны были войти в «правительство капиталистов». Получилось «правительство капиталистов»?

— Предприниматели-оппозиционеры действительно сыграли ключевую роль в победе Левченко, как минимум обеспечив ее материальную составляющую. Предполагалось, что все эти люди, или большая часть из них, войдут в правительство, однако этого не произошло. Из всех «капиталистов» в правительстве оказались только Александр Битаров и Виктор Кондрашов, сразу назначенный зампредседателя правительства. При этом Кондрашов, по моим данным, осуществлял лишь моральную поддержку на выборах Левченко.

Из других крупных предпринимателей, поддерживавших Левченко на выборах, Олег Геевский ныне находится за границей и вряд ли в обозримом будущем вернется в Россию — в отношении него ведется серьезное расследование. Алексей Красноштанов получил поддержку региональной власти и благополучно избрался в Госдуму — я думаю, в полном соответствии со своими желаниями. Семья Сумароковых, которая также финансово поддерживала выборную кампанию Сергея Левченко, получила неадекватно большие преференции в результате его прихода к власти. Я бы сказал даже, что здесь имеет место конфликт интересов, близкий к коррупции.

— Тогда кто все-таки «рулит» в вашем правительстве — Битаров или Левченко? С чего начал свою работу Битаров? Сколько министров он поменял за это время?

— Не совсем в курсе подробностей принятия кадровых решений в региональном правительстве, но у меня создалось устойчивое впечатление, что Битарову удалось назначить «своих» людей только в экономический блок. Это зампред Руслан Болотов, уволенная на днях министр экономического развития Оксана Тетерина и министр строительства Светлана Свиркина. Остальные члены правительства, включая шестерых заместителей губернатора и председателя правительства, а также всех остальных министров — это креатуры Сергея Левченко или его друга, руководителя аппарата губернатора Дмитрия Чернышова.

Отставки не сопровождались уголовными делами. По моим данным, значительная часть министров ушла в отставку по собственному желанию, и для них быстро нашлась работа, в частности, в мэрии Иркутска. Для понимания вопроса скажу, что с приходом нового губернатора в отставку добровольно ушли несколько десятков высококлассных специалистов — и членов правительства, и чиновников нижестоящих рангов. Для них это был честный и смелый шаг — люди работали, в том числе в политической сфере, на стороне Ерощенко, и не сочли возможным, пусть и в ущерб своему благополучию, оставаться в правительстве Левченко. Само собой, все они оказались востребованы в других структурах, что не могло не вызвать там серьезных подвижек. Упрощенно говоря, если в мэрию приходит бывший министр — конечно, ему предложат достаточно высокую должность, что вызывает перестройку всей иерархии.

фото: flickr.com

— Нам сложно представить, как десятки чиновников на следующий же день после оглашения результатов выборов стройными рядами покинули правительство только потому, что не захотели работать с коммунистом, а туда, куда они пришли, им тут же с охотой уступили высокие должности. Просто вашим политикам есть на что жить и без политики, а если что — всегда есть куда уйти. Вообще в Иркутске происходит что-то невероятное. Если в Бурятии по сути одна «партия власти» и вверх можно двигаться только по ней, то у вас таких партий получилось несколько. Как можно понять, в мэрии Иркутска, коли туда устраиваются люди Ерощенко, «правят» «единороссы», в правительстве — коммунисты и одновременно «люди Битарова». В какой партии состоит Битаров и вообще как это, когда в регионе троевластие?

— Битаров незадолго до выборов вышел из «Гражданской платформы» и, насколько мне известно, сегодня беспартийный. Левченко, естественно, пытается влиять на все и на всех. Но, как уже было сказано, у него крайне слабые лоббистские возможности на всех уровнях. В частности, первой возможностью Левченко «продлить» свою победу стала попытка провести в декабре 2015 года в мэры Иркутского района своего ставленника-коммуниста. Не удалось. Прогубернаторский кандидат Александр Кузнецов занял только третье место. Причем те выборы были весьма любопытны — кандидат от «Единой России» Андрей Побережный тоже проиграл, заняв второе место, а победил самовыдвиженец Леонид Фролов, связанный с «Ростехом».

Затем были выборы в Госдуму — и на них иркутская КПРФ по сути проиграла. По одномандатному округу им удалось провести лишь Михаила Щапова, который не является членом КПРФ и имеет собственный мощный финансовый и политический потенциал. По списку КПРФ от Иркутской области прошел только один человек, и это был навязанный из Москвы член ЦК КПРФ Алексей Пономарев. По сути эти выборы в Госдуму стали политическим провалом Левченко. Он не смог даже настоять на том, чтобы в списке был человек из Иркутской области.

— Все-таки сумел ли Левченко объединить действовавшие у вас до того коалиции, «сожравшие» уже несколько губернаторов? Все ваши губернаторы буквально сбегали из Иркутска, и по факту можно сказать, что лидер-коммунист — это есть результат того, что Москва просто капитулировала перед Иркутском, махнув на Левченко рукой.

— Политическая обстановка в Иркутской области остается крайне напряженной. С уходом Сергея Ерощенко закрылось достаточно много перспективных проектов, на которые были сделаны ставки у очень влиятельных структур. Это вызывает существенное недовольство самим фактом пребывания Сергея Левченко у власти. Кулуарные конфликты происходят в основном внутри самого правительства. Сам Левченко достаточно необдуманно пригласил в правительство сильные фигуры из трех политико-экономических группировок, которые и сформировали конфликтные группы. Одна из них, ангарская, концентрируется вокруг самого губернатора и Дмитрия Чернышова, вторая, иркутская, — вокруг экс-мэра Иркутска Виктора Кондрашова и зампреда Антона Логашова. Третья группировка, с некоторой долей условности, тоже иркутская, но она представляет собой самую экономически здравомыслящую часть правительства во главе с Александром Битаровым.

Обстановка в области напряженная, но в то же время не такая плохая, как, например, в Бурятии, так как у нашего региона огромный экономический потенциал, приемлемые энергетические тарифы, высокая коммерческая активность населения.

— На последней сессии Народного Хурала наши депутаты приняли обращение к вашим депутатам о выравнивании тарифов на электроэнергию. Насколько можно судить, первое такое заявление сенатора Мархаева вызвало в Иркутске волну возмущения, а что было потом?

— Сейчас киловатт-час в Иркутской области обходится физлицам в районе от 80 копеек до рубля. Заявление Мархаева было, естественно, воспринято в штыки, и не нашло ни у кого понимания в регионе. Более того — оно было расценено на всех уровнях как предательство интересов региона, что противоречит статусу сенатора от Иркутской области, и вызвало законные вопросы о целесообразности присутствия Мархаева на этом посту. Изначально его назначение было воспринято как знак благодарности со стороны Левченко за агитацию Мархаева в бурятских округах. Такой протекционизм по-человечески понятен, но как политика Мархаева в Иркутске не видят, его действия не воспринимаются, в СМИ его фактически нет. Мне кажется, в Улан-Удэ Мархаев бывает гораздо чаще, чем в Иркутске. Все понимают, статус сенатора для Мархаева, который остается еще и лидером бурятских коммунистов, — временное явление, что он, скорее всего, будет баллотироваться в главы Бурятии или попытается в обмен на отказ от этих выборов получить статус сенатора от Бурятии.

Естественно, никто в Иркутской области добровольно не откажется от дешевой электроэнергии. Даже естественное повышение, связанное с инфляцией, вызывает у населения напряженность. Из Бурятии этого не видно, но в Иркутской области многое и в быту, и в промышленности, и в коммерции ориентировано именно на низкие тарифы. Упрощенно говоря, частный дом дешевле отапливать электричеством, чем дровами. Десятки тысяч коттеджей ота-пливается именно электричеством — а в них живет очень влиятельная часть населения, у которой есть свой бизнес, который тоже ориентирован на дешевую электроэнергию. Понятно, что Бурятии с высокими тарифами живется нелегко. Но это проблема не Иркутской области, а руководства Бурятии и федерального центра.

— Подводя некие политические итоги года, можно сказать, что Москва не только капитулировала перед Иркутском, допустив к власти коммуниста, но и создала некий весьма интересный во всех отношениях прецедент общероссийского уровня. В этой связи теперь можно назвать центром политической жизни в Сибири не Новосибирск, а Иркутск, с чем я вас и поздравляю!