Усть-илимская вилка (или вилы?) для Владимира Путина

Политическая система России на очередной развилке. Варианта два: попытка управляемой либерализации или оформление жесткой диктатуры с окончательным демонтажем любых демократических институтов. На самом деле выбор уже сделан, пусть он еще и не осознан до конца.

Авторитарная модель, сложившаяся в России за последние двадцать лет, достаточно гибка и адаптивна, она с одной стороны позволяет подстраиваться под постоянно меняющиеся электоральные условия, а с другой — оставляет контроль над ситуацией за вполне конкретной группировкой людей, возглавляемых В. Путиным.

На заре правления Владимира Владимировича в стране были своенравные, живущие на особицу, региональные элиты, которые угрожали формуле «сильный президент — унитарное государство». Можно даже говорить о том, что в отдельных случаях (Татарстан, Сибирь, Кавказ) эти элиты рассматривали сепаратизм, как один из возможных путей развития страны. И если открыто разговоры шли не о разделе страны в чистом виде, то, как минимум, о широких автономиях, включая региональные партии, свои конституции, большую независимость местных налоговых органов и парламентов.

Говоря проще — это были разговоры о Земстве в его западном, СШАобразном понимании. Характерно, что эти разговоры велись именно на окраинах пошатнувшейся империи, то есть в тех местах, где власть метрополии была наименее сильна, а центробежные тенденции — наиболее выражены. Путь Земства был признан опасным еще при Ельцине, когда началась финансовая и административная централизация. По большому счету Земство так и не получило шанса, ведь уже с середины 90-х наметился четкий вектор на Москву, как единый мозг принятия всех важных решений, в том числе и в сфере экономики.

Владимир Путин, как умный и прозорливый политик, сразу понял, что игры с суверенитетом провинций закончатся плохо, для его президентства — уж точно. В этом смысле Путин был и остается предельно последовательным: он удачно совместил запрос граждан на «сильную руку» с вполне понятным и объяснимым желанием укрепить собственную власть, не допустить бунта олигархов и регионов. К 2007 году система полностью сложилась: на выборах в Госдуму ввели 7% проходной барьер, были отменены избирательные блоки и полностью свернуто голосование по одномандатным округам. Еще раньше, в 2004 году, под бесланский шумок запретили прямые выборы губернаторов. Занавес.

Такое положение дел полностью обескровило и деморализовало региональные элиты. Их выхолостили, в том числе и денежно — к концу нулевых все налоговые потоки окончательно и бесповоротно развернулись носом к Москве. Чтобы получить хоть копейку федеральных денег, нужно было ехать в Первопрестольную, стыдливо обивать пороги кабинетов и ведомств. Губернаторы в этой системе превратились в простых клерков, безмолвных операторов федерального центра. С тех пор экономическая модель управления Россией менялась в лишь в том смысле, что регионам оставляли все меньше денег, предъявляя все больше требований.

А вот политическая система подвергалась пересмотру неоднократно. На рубеже 2011-12 годов, после масштабных протестов среднего класса, утопая в парализующем страхе близкой революции, Кремль быстро пересмотрел и подверг ревизии свои методы: была возвращена многопартийность, выборы губернаторов, одномандатники в Госдуме. Это отвечало запросам времени (в том числе электоральным, ведь именно в 2011-12 годах рейтинги «Единой России» и Путина просели до тревожных значений) на витринную демократизацию при сохранении унитарной, имперской сердцевины государства.

В 2014-17 годах надобность в подобной ширме отпала сама собой. «Крымская весна», обожествление Путина и патриотическая истерика. Крым был таким уколом героина в мозг страны — мощный наркотик, эффект от которого оказался всеобщим, отменяющим прежние представления о нормальном и допустимом. После Крыма любые разговоры о новой децентрализации были забыты, страна свернула в сторону средневекового религиозного реваншизма. Понятно, что в такой стране хорошо умеют сооружать костры для ведьм, но плохо — все остальное. Экономика, о которой много написано людьми более понимающими, в России закончилась как таковая. Начался дележ того, что еще осталось, и этот дележ продолжается по сей день: «Платон», мусорная псевдореформа, налог на капитальный ремонт... далее везде.

В первой половине 2018 года было объявлено о повышении НДС и пенсионного возраста. Это было осознанное решение президента Путина, рассудившего, что его личного рейтинга будет достаточно для проведения необходимых и насущных (в его понимании) реформ. Однако имидж Верховного вывозить перестал, а эффект от Крыма растаял, как ядовитый героиновый мираж. Обвал поддержки «Единой России» до исторических минимумов заставляет Кремль в очередной раз пересматривать правила игры: идут разговоры об отмене муниципального фильтра, снижении порога явки, переходе к полностью мажоритарной системе выборов в Госдуму. Когда денег было много и рейтинги высоки, главенствующими идеями были маргинализация парламента и устранение региональной повестки; теперь, когда рейтинги рухнули и денег нет, ситуацию предлагается выправить за счет призыва лояльных технократов из регионов. Это говорит о все еще высокой адаптивности системы, ее подвижности.

Проблема в том, что прежние рецепты настройки политической машины под текущие нужды режима больше не работают. Здесь мы приходим к Усть-Илимску, где на выборах мэра кандидат от «Единой России» проиграл безработной и беззаботной 28-летней домохозяйке. Почти две тысячи испорченных бюллетеней, мощное протестное голосование, ставшее былью после того, как Избирком и суд сняли с выборов двух реальных претендентов на кресло. Это маленький город и скромные выборы, но это и симптом болезни, которая распространяется по всему электоральному полю, как низовой пожар. Медленно, но неотвратимо. Положение таково, что вскоре люди будут готовы голосовать за любую фотографию, любые слова, любые лозунги — лишь бы они не исходили от кандидатов под флагом «Единой России».

Экономическая и политическая обстановка намекает, что положение «медведей» вряд ли выправится в будущем. Президент Путин подходит к развилке и очевидному вопросу — как сохранить власть, когда партия власти ее сохранить не в состоянии, даже на безальтернативных, административно расчищенных выборах?

Путь первый — Земство. Это опасная, рискованная, ничего не гарантирующая дорога трудных реформ и непростых решений. Это передача прав и денег регионам, это наполнение партийной системы смыслом, спонсорами и ресурсными кандидатами. Это пробуждение к жизни всех дремлющих химер регионализма, от Поволжско-кавказского халифата до Сибирской республики, Панмонгольской Бурятии, Якутской Аляски. Это жесткая борьба местных кланов, приход к власти бандитов и случайных людей, олигархические схватки, прекращение поступлений налогов, перебои в работе крупнейших предприятий, безработица, разорение одних регионов и неадекватное богатство других, неконтролируемая внутренняя миграция, коллапс в ряде отраслей экономики. Это реальная, вопреки либеральным утопиям, угроза сепаратизма и расползания страны на несколько плохо связанных между собой, а то и вовсе враждебных друг другу макрорегионов. Эта дорога длиной не в одно десятилетие, в конце которой — бог даст, по случайному, даже волшебному стечению обстоятельств — вырастает полнокровная Российская Федерация с современной экономикой и развитыми институтами.

Второй путь — диктатура. Это простая, понятная, знакомая дорога. Это отмена выборов или приведение их к форме однопартийного референдума по советскому образцу. Это попытка изолировать Рунет, это устранение всех оставшихся на свободе (и в живых) лидеров оппозиции, это уничтожение КПРФ, ЛДПР и других в прошлом системных партий. Это введение официальной цензуры и идеологии, отмена свободы слова и свободы печати (по факту), устранение любых независимых или даже полузависимых СМИ. Это объявление в стране чрезвычайного положения (пусть и названного как-нибудь красиво) и передача всей полноты исполнительной власти в руки Совбеза под председательством президента-диктатора. Это опора на Внутренние войска и подчинение губернаторов последним. Это введение элементов плановой экономики и запрет свободного хождения доллара, это полное огосударствление всех ключевых отраслей — от нефтегазового сектора до банкинга и связи. Это посадки и репрессии против инакомыслящих, стрельба в собственный народ, закрытие границ, милитаризм, истерия, новый Карибский кризис, фашизация, и, как единственной возможный итог такой политики, — локальная война на территории бывшего СНГ с большим риском перерасти в войну мировую.

Кажется, у Владимира Путина еще есть выбор. Но на самом деле его нет, ведь имперская Россия, как истинный потомок чингисхановской Орды, не хочет управляться иначе. И по-настоящему лично меня страшит не то, что она не хочет, а то, что не может.

URL: https://babr24.net/?ADE=187229

Bytes: 9107 / 8912

Версия для печати

Скачать PDF

Поделиться в соцсетях:

Также читайте эксклюзивную информацию в соцсетях:
- Телеграм
- ВКонтакте

Связаться с редакцией Бабра:
newsbabr@gmail.com

Автор текста: Андрeй Темнов, независимый журналист.

На сайте опубликовано 1065 текстов этого автора.

Другие статьи в рубрике "Политика"

Инсайд. От дорожных подрядов до скамьи подсудимых: в Ангарском суде рассматривается дело Андрея Козлова

В Ангарске проходит судебный процесс по уголовному делу в отношении депутата местной думы и бизнесмена Андрея Козлова. Ему инкриминируется преступление, предусмотренное пунктом «е» части 3 статьи 286 УК РФ.

Ярослава Грин

ПолитикаРасследованияИркутск

753

17.11.2026

Обещанного восемь лет ждут: в Томске на глазах рушится Каменный мост

Один из главных архитектурных символов Томска — Каменный мост через реку Ушайку — в год своего 110-летия оказался в удручающем состоянии. С памятника федерального значения пластами сходит штукатурка, трескается бетон и торчит ржавая арматура.

Октябрина Тихонова

ПолитикаБлагоустройствоСкандалыТомск

1326

17.11.2026

Свинокомплекс позолотил Ильича, а не ручку Сергея Георгиевича?

Бюст Ленина торжественно открыли в Усолье-Сибирском 7 ноября. Натурально, перенесли если не с задворок истории, но с задворок налоговой службы. Служба переехала в Ангарск, бюст осиротел, вот о нем и позаботились. Теперь Ильич гармонично взирает на усольчан – на улице Ленина.

Георгий Булычев

ПолитикаИркутск

4187

16.11.2026

Депутатский контроль. Паруйр Яврумян: «хозяин отравленного мяса» и член томского парламента

Среди политиков Законодательной думы Томской области, где многие лица сменяют друг друга с калейдоскопической быстротой, фигура Паруйра Яврумяна стоит особняком.

Андрей Тихонов

ПолитикаНедвижимостьЭкономикаТомск

2920

16.11.2026

Инсайд. Кадровая мясорубка: как в Приангарье избавляются от «вечных» мэров

В Иркутской области методично заработал маховик обновления муниципального корпуса. Несмотря на то, что политблок традиционно старается сохранять статус-кво по принципу «коней на переправе не меняют», на местах сейчас диктуют свои жесткие правила.

Ярослава Грин

ПолитикаИркутск

5619

16.11.2026

Телеграм Иркутска за неделю: кадровый кризис, студенческая травля и ритуальный скандал

Бабр представляет еженедельную подборку главных событий Иркутской области по версии телеграм-каналов за прошедшие дни с 9 по 15 ноября.

Анна Моль

ПолитикаРасследованияИркутск

4243

16.11.2026

Отцы и дети Красноштановы

Семейство Красноштановых в Иркутске – явление, несомненно, почти монументальное. Семейство – не просто застройщик и не просто политическая династия, а замкнутая система, где деньги, мандаты и госконтракты перетекают друг в друга с почти неприличной легкостью.

Глеб Севостьянов

ПолитикаСкандалыНедвижимостьИркутск

8476

15.11.2026

Тулун: обжегшись на Гильдебранте, дуют на Кузнецову

В ближайшее время дума Тулуна должна принять одно из двух решений. Либо назначить выборы главы города, либо поставить вопрос о внесении изменений в устав, предполагающих замену прямых выборов утверждением кандидатуры думой, сообщил главный «новолюд» Иркутской области Дмитрий Ли.

Георгий Булычев

ПолитикаИркутск

9316

13.11.2026

Автономера за 120 миллионов: в Улан-Баторе команду экс-мэра уличили в теневой торговле

За два года после передачи мэрии Улан-Батора прав на выдачу автономеров чиновники выстроили вокруг учёта машин теневой рынок. В ноябре Независимое управление по борьбе с коррупцией Монголии (АТГ) получило списки 30 регистраторов, которые продавали красивые номера по ночам.

Виктор Кулагин

ПолитикаРасследованияМонголия

7174

13.11.2026

«Я не считаю, что мы проиграли»: Роман Яковлев — о выборах, проблемах села и государственном НПЗ. Интервью Бабра

На выборах в Госдуму по Барабинскому округу №140 Роман Яковлев получил 20,62% голосов и занял второе место, уступив единороссу Виктору Игнатову. Сам депутат считает, что его команда не проиграла, и связывает результаты голосования в том числе с неравными условиями для кандидатов.

Октябрина Тихонова

ПолитикаЭкономикаЖКХНовосибирск

6441

13.11.2026

Худшие главы Красноярского края: рейтинг Бабра за октябрь

Бабр представляет вниманию читателей антирейтинг глав муниципальных образований Красноярского края. 3. Андрей Гаюльский, Эвенкийский округ В ходе продовольственного кризиса в Эвенкии, долго назревавшего и резонансно прогремевшего в октябре, глава округа Андрей Гаюльский проявил себя… никак.

Александр Тубин

ПолитикаСкандалыКрасноярск

7111

13.11.2026

Подайте что-нибудь бывшему депутату Государственной Думы

Руководство КПРФ принялось трудоустраивать бывших депутатов, не прошедших в Госдуму. Так, в советники к 82-летнему лидеру Геннадию Зюганову примеряют четырех парламентариев, не прошедших в новый созыв: Сергея Обухова, Владимира Исакова, Виктора Соболева и Николая Арефьева.

Георгий Булычев

ПолитикаИркутск

8999

12.11.2026

Лица Сибири

Борисов Игорь

Серебряков Иван

Никитин Анатолий

Богатырев Павел

Стасюлевич Ольга

Тишанин Александр

Агеев Сергей

Серышев Михаил

Огородников Петр

Чупров Сергей